Именно так — его люди.
После этого битва была недолгой. Стадо потерпело поражение. Подробности не важны. Важно то, что было потом. Об этом я тоже расскажу. Это было тогда, когда мы потеряли все, что выиграли.
Пробиваясь через затухающую битву, Валланд повел группу азкатов к нашему укрытию. Дверь была заперта. Под его кулаком задрожали стены.
— Открывай!
Тихий голос Рорна ответил:
— Поосторожнее. Брен с Гальмером здесь и у меня на мушке. Я могу спустить курок.
Валланд отступил от двери. Его бойцы напряглись и приготовили оружие. Напряжение сгущалось, как туман.
— Давай поговорим, — сказал Валланд, помедлив. — Я не хочу тебе зла, Йо.
— И я тебе тоже. Если я тебя впущу, мы сможем нормально поговорить?
— Конечно.
— Тогда минутку.
Сквозь красный полумрак, все еще наполненный боевыми выкриками и звуками ударов, Валланд услышал слова языка внешников. Им ответил дребезжащий дискант.
И его азкаты тоже услышали. Пронесся звук, похожий на стон, они отпрянули, и я-Кела не смог скрыть потрясения:
— Это карлик. Я знаю, как они разговаривают. Но наши разведчики не видели никого из них.
Он вцепился в руку Валланда:
— А ты знал? И не сказал нам?
На самом деле, должен был бы признать Валланд, так оно и было. Омнисонора у него с собой не было, но он постарался передать презрительную интонацию голосом:
— Ты боишься глубинных дьяволов, даже когда они разбиты?
— Это тебе не шкилы. Они не такие. Они не умирают.
— Возможно, когда-нибудь проверим.
Валланд как-то сумел заставить их стоять на месте, пока разговор за дверью не кончился и в ней не приоткрылась щель.
Там стоял слепой телепат. За ним клубилась чернота. Раздался скрипучий голос Рорна:
— Заходи один, Валланд.
Канонир вошел, и карлик закрыл дверь.
Рорн сделал свет ярче, чтобы было видно. Гальмер и Брен лежали на двух скамьях, связанные по рукам и по ногам. Два солдата-ниао стояли возле большой деревянной ванны с водой. Они стояли пригнувшись, оружие наготове, зубы оскалены. Рядом с ними стоял Рорн. Его лучевой пистолет смотрел Валланду в живот. На его лице тоже читалось напряжение, но — может быть, потому, что свет падал не на него, — под этим напряжением угадывалась все та же безмятежность.
Валланд взглянул на своих товарищей.
— Как вы, парни?
— Нормально, — ответил Гальмер.
Брен сплюнул:
— Хьюг, не давай этому таракану использовать нас против тебя. Я согласен, чтобы он меня застрелил, если ты после с ним разберешься.