Расти, березка! (рассказы и очерки): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В подразделении уже знали о случившемся, и Скороходова с Илькивом встретили, как героев. Но всех беспокоило состояние старшего техника-лейтенанта. Весь день ждали вестей из госпиталя. Врачи боролись за жизнь пилота.

А Степан Илькив долго не мог заснуть: только сомкнет веки — видит пылающий вертолет или белое, бескровное лицо старшего техника-лейтенанта. Потом снова про шахту вспомнил. Было ли легче тогда — в забое, когда с ним случилось несчастье? В забое дело пошло на лад: попал в бригаду коммунистического труда, поступил в школу рабочей молодежи, продолжал заниматься в планерной школе. И так все его захватило — книги, небо, забой, — где только время брал? И вдруг однажды поднялся из шахты, дошел до пригорка, глянул вдаль и… ничего не увидел! В общежитие пришел ощупью, никому ничего не сказал, не пожаловался. Надеялся — отдохнет и вернется зрение.

Но утро не принесло облегчения. А он снова, назло себе, пошел на шахту и отработал в забое смену — с колоссальным напряжением воли, ощупью, да так, что сразу и не заметил никто из товарищей.

Однако кого-кого, а бригадира не проведешь! Взял он Степана за руку, повел к клети. Спросил:

— Давно?

Степан не ответил: спазма сдавила горло.

— Не волнуйтесь. Будем лечить. Но придется полежать, — сказали ему в больнице. — Расширение зрачков. Болезнь опасная. А забой придется оставить.

— Да я ж сюда по комсомольской путевке приехал!

— Ну так что же. Путевка при вас останется, — приветливо улыбнулась врач.

В палате было еще несколько «глазников». Одни лежали после операции, других готовили к ней. Сосед по койке сказал:

— Галина Ивановна — ученица Филатова. У нее руки золотые.

Степан молчал. И думал, думал. Как же так получилось?! Работал, учился, летал — и сразу всему конец. Прощай, забой, прощай, армия, прощайте, полеты? Как же так?

После смены прибежали ребята из бригады. Шумной ватагой прорвали заслон медсестры, ворвались в палату.

На другой день — новая группа… Не давали хандрить Степану.

А по утрам Галина Ивановна снимала с его глаз белые повязки. Внимательно рассматривала глаза. Расспрашивала, где мать, отец, не пишет ли девушка. Нет, девушкой не обзавелся еще.

— Ну эту ошибку можно поправить, — шутила Галина Ивановна. — Главное — победить недуг.

И Галина Ивановна победила его недуг.

С тех пор прошло много времени. Но Степан никогда не забывал о женщине, которая вернула ему зрение. И сейчас, беспокоясь о состоянии пилота Никитина, он вспомнил Галину Ивановну. Не такие ли, как она, люди бьются в эти минуты за жизнь офицера?! Они спасут Никитина!

В воскресенье Илькив поехал в госпиталь. Когда вышел из вагона, заметил женщину: она расспрашивала, как пройти в госпиталь.

— Будем попутчиками, — сказал Степан. — Вдвоем не собьемся с курса.

И в палату к Никитину они вошли вместе.

На койке лежал, весь забинтованный, старший техник-лейтенант Никитин, и Степан Илькив не сразу узнал его. Зато женщина бросилась к офицеру. Она заплакала и принялась поправлять одеяло, подушки и все, что было на тумбочке.

— Подожди, подожди, не плачь, — негромко утешал ее Никитин. — Ты вот лучше дай подойти солдату. Дай мне хоть поздороваться с ним. Здравствуйте, Степан Илькив!

Женщина обернулась. Торопливо вытерла платочком глаза, протянула Илькиву руку:

— Вы уж извините меня… Но я столько переволновалась за мужа… Я не знаю, какие слова говорят в таких случаях! Разве есть в мире слова, которыми можно выразить благодарность?! Ой, опять извините… И это я не то говорю…

Она смущенно умолкла. И Степан Илькив смутился и от ее растерянности, и от ее слов, от ее взгляда, полного искренней благодарности. Он меньше всего ожидал, что его будут за что-то благодарить. Он и с капитаном Скороходовым об этом не говорил. Ведь и тогда, за минуту до взрыва, оба они, офицер и солдат, без слов, повинуясь лишь зову сердца, бросились в пылающий вертолет.

Степан Илькив смущенно приблизился к старшему технику-лейтенанту Никитину. Из-под бинтов на него добрым взглядом смотрел офицер. Он не сказал ни слова, но по этому взгляду солдат понял, что, случись такая беда с ним или со Скороходовым, Никитин точно так же, как они, бросился бы на выручку, ничуть не задумываясь о том, что это грозит его жизни.

Пост № 1

Когда до смены остается две минуты сорок пять секунд, они выходят из Спасских ворот на Красную площадь. Их трое — разводящий и два караульных. Они шагают на вахту, почетней которой нет на земле. Сосредоточенны и строги их лица. Красные звездочки на фуражках. Нацеленные в небо, сверкают на солнце карабины.

Торжественным строевым шагом идут они мимо братских могил героев Октября, мимо гранитных досок с именами революционеров, чей прах замурован в Кремлевской стене. Их трое, но кажется, что идет один. Един взмах рук, едина чеканная поступь. Весь этот путь рассчитан ими до сантиметра, до секунды. Вот и калитка, ведущая к главному входу в Мавзолей Ленина. Карабины берутся к ноге. Разводящий, младший сержант Геннадий Кожин, осторожно открывает калитку и чуть слышно отдает команду: