— Лиса может найти свой дом по запаху. Почему же ты не можешь? Или твой нос занят какими-то другими запахами?
— Я не понимаю.
— А зачем тебе понимать?
— Кто вы? От вас ничем не пахнет.
— А от тебя пахнет слабостью и кровью. Мы служим Инари, богине плодородия, которой поклоняются люди.
На одно лишь мгновение статуя вспыхнула ярким светом. Я понюхала основание статуи.
— Это богиня? — спросила я. — Она пахнет деревом и людьми.
— А чего ты ожидала? Кто, по-твоему, боги? Инари — это кусок дерева и богиня. И люди, которые верят в Инари, и рис перед статуей. И многие другие вещи, которых ты не понимаешь.
Я потрясла головой, чтобы отогнать от себя их странные слова.
— Моя мать говорила о богах.
— Твоя мать знает много, но меньше, чем должна знать лиса.
— Почему лисы служат человеческому богу?
Казалось, их позабавил мой вопрос.
— А мы не совсем лисы. И Инари не обязательно человеческое божество. Мы лишь сказали, что люди поклоняются Инари.
— Ну, тогда кто вы? — немного сердито сказала я. — Вы так и не ответили.
— Возможно, мы всего лишь сон, который однажды приснился богине. Сон о лисах.
— У лис есть боги?
— Ты же лиса, — засмеялись они беззвучно. — Вот и расскажи нам.
— Я не понимаю, — сказала я снова.
Чернильные пятна появились у меня перед глазами.
— Ты можешь прочитать, что здесь написано?
Я поняла, что эти черные пятна значат то же самое, что и лай людей. Это были слова: они означали вещи, как те мазки кисти означали двух лис в траве. Эти пятна были картинкой и звуками, и словами. Я произнесла их:
Это те слова, которые написаны на веере, который я украла, — сказала я, вдруг поняв это. — Но какой в них смысл? Какая паутина? И какой лунный свет?
— Любая паутина. Существует много вещей, которых ты не понимаешь, разве не так? И поэзия не последняя из них.
— Это поэзия?
— Ты застряла между двумя мирами. Трудно устоять на краю забора, маленькая лисичка. — И они растворились, снова превратившись в лунный свет.
Я лизала рану на моем плече, пока от нее не запахло чистотой, а потом уснула. Утром я уже знала, как добраться до дома.
17. Дневник Шикуджо
Каллиграфия и рисование в китайском и современном стиле.
Игра на тринадцатиструнном кото или на бива-флейте, игра на дудочке, хичирики, да и вообще любой флейте, заставляет меня выглядеть смешной и, что самое важное, полной дурой. Я пока не очень хорошо играю, а инструмент слишком хорошо передает все несовершенства исполнителя, издавая противные звуки.