— Эй! Друзья! Подымайсь!
Над ними стоял красноармеец в шинели, с винтовкой.
— Лейтенант приказал вам одеться и быть наготове. Никуда без приказания не выходить. Вот. Завтракайте.
Он поставил на нары котелки, положил хлеб и вышел.
Мальчики сели, моргая заспанными глазами. Только через некоторое время они проснулись окончательно и вспомнили, где находятся.
Землянка была почти пуста. Лишь незнакомый боец, которого мальчики ночью не видели, спал, не сняв шинели, не расстегнув ремня с подсумком. Тяжелый, почти непрерывный гул шел, казалось, откуда-то из-под земли. Доски на нарах вздрагивали. Временами за дверью слышались торопливые шаги, редкие, отрывистые голоса.
Мальчикам стало тревожно и вместе с тем весело. Натягивая еще не просохший бушлатик, Слава проговорил:
— Что-то там, наверху, делается особенное. Да, Мишка?
— Знаешь чего делается, Слава? Наверное, бой идет.
Они оделись и сели рядом, один с мешочком за спиной, другой с портфелем в руках. Голоса и шаги в проходе затихли. Только голос телефониста, быстрый, напряженный, четкий, продолжал доноситься в землянку:
— Марс! Марс! Алло, Марс! Дайте сто четырнадцать! Калуга слушает! Есть, товарищ лейтенант. Марс! Алло, Марс!
Слава спрыгнул на пол, чуть приоткрыл дверь, прислушался и снова закрыл ее.
— Никого нет, — сказал он.
Миша пристально посмотрел на него.
— Слава… Как ты думаешь, зачем нам велели одеться и быть наготове?
— Откуда я знаю, зачем!
— Слава! А вдруг нам задание хотят дать?
— Какое еще задание?
— Ну… ну, донесение какое-нибудь отнести.
— Держи карман! Так и дадут донесение незнакомому человеку!
Они замолчали. Томительно ползли минуты, десятки минут, а за ребятами никто не приходил. Гул снаружи усилился. Иногда землянка содрогалась так, что лампочка, висевшая под потолком, начинала покачиваться. Спавший красноармеец вдруг сел на нарах, прислушался и вышел за дверь, даже не взглянув на ребят.
Приподнятое настроение у мальчиков прошло. Им стало тоскливо и немного страшно. Что делается там, наверху? Почему все так возбуждены? Почему никто не обращает на них внимания, как будто все забыли о них?
И тут ребята заметили, что телефонист тревожно, громко уже несколько минут повторяет один и тот же призыв:
— Марс! Алло, Марс! Марс! Марс!.. Марс!!. Алло! Марс!..
Наступила пауза. Потом негромко прозвучали слова:
— Марс не отвечает, товарищ лейтенант. Да… Похоже, что перебита, товарищ лейтенант. Есть, товарищ лейтенант!
— Слава! А, Слава! — сказал Миша.
— Чего?
— Слава, что такое «Марс»?
— Планета, конечно.