«Архимед» Вовки Грушина [Издание 1947 г.]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Раз! — начал считать Лева.

Больше колокол не ударил. Только слышно было, как падают в лужи капли.

— Час! — прошептал Миша.

Лева растерянно забормотал:

— Ужасно глупо как… Что же теперь делать? Дома с ума сойдут. Придется пробраться как-нибудь… переулками. Проберемся?

Как нарочно, в этот момент с улицы донеслось мерное постукивание сапог, подбитых железными подковами. Миша повернулся и пошел обратно к парадному:

— Наверно, патруль! Слышишь? Какое там «проберемся»… Лучше ночевать будем здесь. Вот и все!

Он уже вошел в парадное, когда Лева окликнул его:

— Погоди. Давай сложим все бутылки в коляску и возьмем их с собой.

— А что, они здесь размокнут, что ли?

— Не размокнут, но мало ли что может случиться! Придет кто-нибудь и заберет.

Миша вернулся. Они перегрузили бутылки, втащили коляску в парадное и сели на нижних ступеньках лестницы.

Москва после трех тревожных ночей спала. В окнах высоких домов не отражались ни голубые лучи прожекторов, ни красноватые вспышки зениток. И окон не было видно. Одни сплошные черные стены подымались к черному небу.

Спали москвичи. Спали жильцы большого дома по Узкому переулку. Спали чутко, не выключив на ночь радиорепродукторов.

Клевали носами в темном парадном двое продрогших, усталых ребят.

Часа в три ночи Лева поднялся и затеял в потемках какую-то возню.

— Что ты? — спросил Миша.

— Холодно. Зарядку делаю.

— Ну, так пошли наверх. Там, небось, теплее.

— Хорошо. Берем коляску!

— Да зачем нам ее туда тащить?

— Как «зачем»? Нельзя рисковать. Коляска пускай себе, но бутылки…

— Беспокойный ты какой-то, Левка! — проворчал Миша, но все же встал и взялся за коляску.

Долго мальчики тащили ее наверх, осторожно нащупывая ногами ступеньки. Они сразу согрелись. Никогда они не думали, что тридцать одна пустая бутылка весит так много.

— В каждой лестнице здесь тринадцать ступенек, — задыхаясь, проговорил Лева. — Ты считай и иди. Смотри: девять, десять, одиннадцать, двенадцать, три…

Тринадцатой ступеньки не оказалось. Оба сразу оступились. Коляска вырвалась из рук, покачнулась, и в ту же секунду звенящий грохот трех десятков разбитых бутылок наполнил гулкое, резонирующее парадное.

Ребята сели на корточки и перестали дышать. Долго гудело парадное, как рояль с нажатой педалью… Открылись двери. Мальчики услышали звонкий девичий голос:

— Мама, без паники! Без паники!

Открылась вторая дверь… Открылась третья дверь… Открылись четвертая, пятая, шестая…

Десятки голосов, низких и высоких, звонких и приглушенных, спокойных и плаксивых, зазвучали на всех площадках темной лестницы.