Триггер проследила за его пристальным взглядом. Через мгновение она издала тихий звук, выражающий одновременно и тревогу и отвращение.
— Фу! — произнесла она. — Да оно движется!
— Да, правильно, — подтвердил Холати.
— Ко мне! — воскликнула Триггер. — По–моему…
— Только не пугайся. Мантелиш!
Мантелиш уже осторожно подходил к стулу, на котором сидела Триггер.
— Не двигайтесь! — предостерег он.
— Почему? — спросила девушка.
— Тише, моя дорогая, — Мантелиш положил свои огромные тяжелые ручищи ей на плечи и слегка надавил. — Он очень чувствителен! Это крайне интересно. Крайне.
Возможно, так оно и было. Девушка продолжала во все глаза наблюдать за плазмоидом. Он стал немного тоньше и очень медленно скользил без остановок по столу. По направлению к ней.
— Хо–хо! — произнес Мантелиш громким шепотом. — Похоже, вы ему нравитесь, Триггер! Хо–хо! — Он выглядел очень довольным.
— Да, — беспомощно произнесла Триггер, — а мне он не нравится! — Она начала слегка извиваться под руками Мантелиша. — И я бы предпочла встать со стула!
— Не будьте ребенком, Триггер, — с досадой сказал профессор. — Вы ведете себя так, будто он нападает на вас.
— Так оно и есть, — ответила она.
— Тихо, моя дорогая, — отстраненно произнес Мантелиш, чуть сильнее надавив на плечи. Триггер, смирившись с ролью невинного агнца на заклании, замолчала. Примерно через минуту плазмоид дополз до края, и Триггер приготовилась улизнуть из–под рук Мантелиша и выпрыгнуть из стула, если создание соберется упасть к ней на колени.
Но 113–А остановился. В течение нескольких секунд он лежал неподвижно, потом медленно приподнял передний край туловища и начал размахивать им туда–сюда. Приветствуя персонально ее, заподозрила Триггер.
— Салют! — испуганно проговорила она.
Болтающийся кончик снова опустился на стол. Плазмоид опять стал неподвижным. Прошла минута, другая, а существо так и не двигалось.
— Я полагаю, на сегодня шоу окончено, — сказал Тэйт.
— Боюсь, что так, — подтвердил профессор Мантелиш. Он убрал руки с ноющих плеч Триггер. — А ведь вы напугали его, Триггер! — обвиняюще прогудел он.
7
Холати Тэйт объяснил, что ни разу в течение нескольких недель 113–А не выказывал такой активности. Притом, что 113–А бесспорно считался самым подвижным из всех плазмоидов.
— Вполне возможно, — сказал Мантелиш, пробуждаясь от глубокой мысли, — что его привлек запах вашего тела.
— Вот уж спасибо, Мантелиш! — промолвила Триггер.
— Пожалуйста, дорогая. — Мантелиш подтолкнул стул, придвинулся к столу и объявил: — А сейчас мы проведем небольшой эксперимент. Возьмите–ка его на руки, Триггер.
Она уставилась на ученого:
— Взять на руки? Ну уж нет, Мантелиш. Мы проведем какой–нибудь другой эксперимент.
Мантелиш нахмурил густые брови. Холати улыбнулся девушке через стол и предложил:
— Просто дотронься до него кончиком пальца. Ты ведь сделаешь это для профессора, правда?
— Вряд ли, — мрачно сказала Триггер, но протянула руку и осторожно прикоснулась к наименее подвижному концу 113–А.