Квиллан кашлянул и оглянулся на дверь.
— Полагаю, Триггер захочет, чтобы он подал прошение о Реабилитации. Ведь, кажется, она его очень любит.
— Расслабься, сынок, — сказал спецуполномоченный, — Триггер индивидуалистка. Если Ингер и подаст прошение, то только из–за того, что сам захочет. А он, конечно, этого не захочет. Парню понравилось сладко жить, а для этого все методы хороши, даже противозаконные. Просто в будущем он станет более осторожен. Так пусть шлепает своим путем. А сейчас давай займемся делами. Как, кстати, дела у гарема Плули?
По лицу Квиллана медленно растеклась задумчивая улыбка. Он потряс головой.
— Ужасно, брат! — сказал он. — Просто ужасно!
— Нашел что–нибудь полезное?
— Ничего конкретного. Но всякий раз, когда Белчи выходит из своих экстатических трансов, он становится нервным. Можете считать, что он в деле.
— Это точно?
— Да.
— Хорошо. Он в деле. «Аврору» уже взломали?
— Нет, — сказал Квиллан. — Девочки работают над этим. Но у Эрметайн чрезвычайно крепкий корабль и дисциплинированная команда. На следующей неделе у нас будет несколько этих парней. Раньше никак.
— Неделя, возможно, пройдет довольно быстро, — произнес Тэйт. — А возможно, и нет.
— Я знаю, — ответил Квиллан, — но дело с «Авророй» слишком очевидно, вам не кажется?
— Кажется, — признал Холати Тэйт. — Но это только на первый взгляд.
19
Во время ланча Триггер держалась почти дружелюбно.
— Мне дали работу в Преколе по специальности, — сообщила она Холати Тэйту. — Буду заниматься ею всякий раз, когда смогу. Когда меня не будет, ребятишки будут работать самостоятельно.
Этими «ребятишками» она называла пятерых своих помощников, среди которых и распределялись в ее отсутствие возлагавшиеся на нее обязанности.
— Майор Квиллан вызвал меня в лабораторию Мантелиша около десяти, — продолжила она. — Профессор захотел увидеть Монстрика, и я отнесла его туда. Потом выяснилось, что Мантелиш хочет взять Монстрика с собой на время очередной экскурсии.
Холати был шокирован.
— Он не имеет права этого делать, и прекрасно об этом знает! — Тэйт потянулся к трансмиттеру.
— Не беспокоитесь, спецуполномоченный. Я сказала Мантелишу, что за Монстрика отвечаю я, и что он лишится минимум руки, если попытается выйти с ним из лаборатории.
Холати кашлянул.
— Понимаю! И как отреагировал Мантелиш?
— О, он слегка разъярился. Ну, как он обычно делает. Затем успокоился и согласился, сказав, что сможет вылететь и без Монстра. Так что мы стояли рядом, в то время как он измерял, взвешивал и всячески исследовал моего подопечного. После этого он стал вполне дружелюбен и сказал, что вы попросили его напичкать меня теорией происхождения плазмоидов.
— Было такое, — признался Холати. — И что он?
— Он честно пытался выполнить вашу просьбу. Но я запуталась в трех предложениях и не смогла выбраться, — она с любопытством взглянула на спецуполномоченного. — У меня не было возможности поговорить с майором Квилланом наедине и сейчас задаюсь вопросом, почему Мантелишу рассказали, будто Флоты Вишну рыщут в поисках планет с плазмоидами. Мне казалось, вы считаете, что для человека, которому можно доверять, у него слишком много тараканов голове.
— У нас не получилось сохранить это в секрете, — с сожалением сказал Холати. — Он очень интересовался этой темой.
— Но вы не рассказали ему, что флотские кое–что нашли, не так ли?
— Рассказали, к несчастью. У профессора с месяц были эти плазмоидные детекторы, но он даже не упомянул про них. Причина, по которой он первоначально должен был возвратиться на Мэнон, это рассортировать все, что Флот прислал сюда. Самая фантастическая коллекция низкоуровневых форм жизни, какую я когда–либо видел, но это не плазмоиды. Мантелиш разъярился и захотел узнать, почему эти идиоты не использовали датчики.