Врать не хотелось. И не умелось.
— Работал.
— Какой труженик! Укор всем нам, бездельникам.
Неужели ждала, чтобы сказать эти мелкие слова?! Нужно было бы ответить веселой глупостью в стиле Витьки Зимина, но Андрей не сумел.
— Почему укор? Если бы ты не спросила, я бы и не сказал ничего про работу. Ну, считай, что пил в подворотне, — так тебе приятнее?
— Потому укор, что ты сделал из работы свою привилегию! Ты избранник, ты творишь для вечности, а мы все никчемные бездельники!
— Никогда я такого не говорил!
— Еще бы говорил! Но ты всем своим видом демонстрируешь.
«Ничего, — думал Андрей, — только бы продержаться! Еще немного продержаться! А там будет готов портрет. И сотрутся случайные черты».
А пока сказал:
— Но это же хорошо, если у меня такой красноречивый вид! Напиши меня и назови: «Зазнавшийся» или «Домашний тиран»!
— Да ну тебя. — Алла не хотела, а улыбнулась. — Господи, ну о чем мы? Давай есть пирог!
— Пирог?
— Ну да! Весь вечер пекла, как дура, после, когда Витька ушел. Мне же позвонил папа, рассказал про Летний сад. Он поздравляет, а я ничего не понимаю. Это же свинство, Андрофей, ничего не рассказать!
— Свинство, — подтвердил он радостно.
— Я стою, ушами хлопаю. Ну тогда он рассказал. Ты-то понимаешь, что это значит?! Ты теперь!.. Ты теперь!..
— Да уж я теперь!.. Ну давай есть пирог, Кунья.
— Вот и наговорила. Такое случилось, а он молчит! Надо было не говорить, а ногтями по носу! Вот так!.. Вот так!..
И они стали почти такими же, как в первые свои месяцы.
А на другой день с утра у двери мастерской позвонила женщина, будто сошедшая с портрета Ребровой.
Андрей ничуть не удивился. Он же знал, что так и будет.
— Здравствуйте. Вы меня узнаете?
— Конечно. Заходите.
У нее и движения стали свободнее, естественнее — будто в молодости занималась гимнастикой.
— Ой, доктор, такое вам спасибо!
— Да не доктор же я!
— Конечно, но все равно. Раз вылечили. Камни-то у меня совсем прошли!
Все начинают с камней или гастритов!
— Рад за вас. Ну а вообще-то, живете как?
— И вообще все по-хорошему. Да ведь, когда здоровье хорошее, тогда и вокруг все хорошим кажется.