Что сказать на это? Сам себя стыдясь, Костя ответил тем фальшиво-бодрым голосом, каким говорят с детьми и тяжелобольными:
— Рядом с тобой живет много хороших людей, Света!
— А одна плохая всех сильней. Ей можно. Ей ничего. Она снова сделает. Я не хочу, когда рядом такая. Жить.
Нельзя же, чтобы маленькая девочка оставалась в таком настроении! Никому нельзя быть в таком настроении, но маленькой девочке в особенности. Да еще с ее переломами. Когда такое настроение, переломы срастаются плохо. Но Костя не знал, что ей сказать.
Заговорила Вероника Петровна:
— Ты, Света, не беспокойся, нам известна роль Аджема в этом печальном происшествии. Мы примем к нему меры.
Какой-то еще Аджем… И вдруг Костя вспомнил: Семка Аджем, Засос, — Света говорила про него в тот раз, когда Костя так неудачно ее перехватил…
Но сообщение Вероники Петровны не подействовало, Света качнула головой с грустным равнодушием:
— Подумаешь, Засос. Это она, а не Засос.
Шумно распахнулась дверь, вбежала докторша:
— Наконец-то! Приехали! Сейчас будем эвакуировать!
Кроме естественной радости за Свету — наконец-то она отправляется туда, где квалифицированные специалисты, — все почувствовали еще и облегчение: кончается это мучительное бдение, не нужно больше придумывать вымученных утешений и демонстрировать фальшивую бодрость!
Все заговорили разом, сразу стало шумно:
— Светочка, я с тобой! — Это Нина, конечно. — Поеду с тобой, чтобы ты там не одна!
— Мы тут во всем разберемся, Света, ты не думай. Я сама разберусь. — При этих словах Ольга Михайловна протянула было руку погладить Свету по голове — и не решилась, остановленная взглядом девочки.
— Да-да, и я помогу Ольге Михайловне! Аджему мы не спустим! — подхватила Вероника Петровна.
Явились санитары с носилками. За ними проникли наконец в палату и ребята, мгновенно окружили кровать. Оказалась здесь уже и Валька Гостюжева — прибежала, значит, из спальни.
— Светка, большие мальчишки обещали Засосу темную! Зуб дают! — громко зашептала Валька.
Ольга Михайловна отвернулась, делая вид, что не слышит про темную.
— Ребята, отойдите, не мешайте санитарам! — взывала докторша.
Малыши расступились, и вместе с санитарами Костя подошел наконец вплотную к кровати. Легко провел ладонью по волосам Свете.
— Ты все время думай: «Хочу поправиться, хочу поправиться!» Слышишь? Тогда быстрее все срастется.
— А я не хочу поправляться, — тихо, но упрямо сказала Света. — Я снова выпрыгну. Думаешь, мне Кубарика забыть, какой он был? Мне не забыть! Это взрослые забывают легко.
Костя не нашелся, что возразить.
— Вместе с фанерой на носилки, вместе с фанерой! — суетилась докторша.
Санитары дружно взялись — понесли.
Нина повернулась к Косте:
— Я поеду с ней. Вот видишь, что у нас. Такое ужасное ЧП.
Далось ей это дурацкое слово! Когда Света убежала с Кубариком — это было ЧП, и теперь, оказывается, тоже ЧП! Костя хотел сказать: «А помнишь, как ты пожалела Фартушнайку? А теперь вот Света расплачивается за твою жалость! Устроил бы я так, чтобы выгнали вовремя Фартушнайку, — ничего бы не было, никакой трагедии — да, трагедии, а не ЧП» Хотел сказать — но не сказал: ненужная жестокость.
— Что я могу сделать?