- Не думаю. Но Даг изучал котов-оборотней, прежде чем решиться поймать тебя. И почти вся информация была у него от Трэя. Даг говорил, что тот оказался очень полезен.
- Значит, кузены, да? – Этану это не понравилось.
- Ты, наверное, заметил, что у них глаза одинакового цвета.
Этан заметил, но решил, что такой цвет среди волков не редкость.
- Ох.
Теперь он чувствовал себя дураком, как если бы Трэй все это время водил его за нос. В динамике стаи он совсем не разбирался. Вот кугуары – другое дело, они просто держатся особняком, это намного легче понять.
Он слышал дыхание Брэма и даже слабый стук его сердца. Этан представил тепло его тела, если они соприкоснутся и, не сдержавшись, прислонился к Брэму, наполовину ожидая, что волк оттолкнет его или вскочит со стула.
Тот на мгновение задержал дыхание и замер, будто от удивления. Этану очень хотелось, чтобы Брэм обнял его, но что-то не похоже.
Мысль о том, что Трэю нельзя доверять, после того как Этан провел три месяца, полагаясь на него… Да, такое любого выбьет из колеи. А Брэм – тот вообще бывший любовник Дага.
Он заставил себя отстраниться.
- Не бойся, - голос Брэма был едва слышен.
- А?
- Я чую твой страх, - виновато ответил тот.
Этан решил закрыть глаза на тот факт, что Брэм чует его эмоции. Подумаешь – душа нараспашку.
- Прости, я, наверное, не слишком хорошо все это воспринял.
Этан жестом остановил его.
- Не извиняйся. – То, что Брэм постоянно просил прощения, спокойствия не прибавляло.
- Даг с Трэем не были близки, но я ему не верю. – Брэм замолчал. – А еще Трэй – брат Габриэля.
- Боже правый. – Этан встал. Да, совсем не так он надеялся провести этот вечер – слушая обескураживающие откровения Брэма о Трэе.
В глазах того снова появилась тревога, но теперь это была тревога за Этана.
- Думаю, тебе надо бежать отсюда.
Этан обошел его кругом.
- Бежать куда? Мне некуда идти, разве что снова превратиться в кугуара. А я не хочу. Я даже описать не могу, как сильно мне этого не хочется.
Выражение лица Брэма стало растерянным.
- Что? Тебя это удивляет? – Брэм открыл рот, чтобы ответить, но Этан перебил: - Да, я разозлился, когда вы с Дагом вырубили меня транквилизатором и заперли в той комнате – я об этом не просил. Я бы и дальше оставался диким, если бы вы оставили меня в покое. Но после трех месяцев, прожитых человеком, обзаведясь… - до этого разговора он назвал бы их друзьями, - знакомыми, я не могу отказаться от своей человеческой сущности. Не могу отказаться от этой части себя. Я потерял почти десять лет, Брэм. Мне почти тридцать.
Они уставились друг на друга, и Этану показалось, что он слышит эхо своего голоса. Он не хотел кричать, поэтому тихо добавил:
- Я хочу быть человеком.
Брэм опустил глаза, и Этану пришлось продолжить:
- Хорошо, прости. Думаю, ты заслужил спокойный вечер, а не мою истерику.
Брэм встал, оттолкнувшись от стола.