– Правительство?
– Не совсем. – Заметив сомнения Брэма, Даг сказал: – Что? Думаешь, лучше держать его здесь, среди волков, которые издевались над ним еще до того, как он одичал? Или считаешь, нам нужно оставить его в покое, чтобы он сошел с ума, и кому-нибудь вроде Трэя пришлось пристрелить его? Я понимаю, что происходящее тебе не по душе, Брэм, но может быть и хуже. Твои глупые укоризненные взгляды начинают меня раздражать.
– Прости. – Дагу хотелось, чтобы его задобрили, так что Брэм добавил: – Я не совсем понимаю, но то, что ты говоришь, звучит разумно. Прости, что задаю так много вопросов, я не знал, что в этом замешано столько людей. Я просто беспокоюсь за него, потому что провел с ним последние несколько дней.
Даг кивнул.
– Хочешь, я посижу с Этаном после полудня? Он тебя не утомил?
– Все в порядке.
– Ну тогда иди к нему в комнату. Не думаю, что он спит, а одного его лучше не оставлять. Мне совсем не нужно, чтобы он перекинулся в кошку.
С трудом скрыв облегчение, потому что ему совсем не хотелось, чтобы Даг оставался с Этаном, Брэм послушно подчинился: открыл первую дверь, закрыл ее, сделал глубокий вдох перед второй. Если бы он страдал клаустрофобией, в этом коридорчике у него обязательно возникли бы проблемы, но сейчас для него это была пятнадцатисекундная передышка, пока он запирал первую дверь, отпирал вторую и входил в комнату Этана.
Стоило Брэму войти, тот приподнялся на постели – выглядел он каким-то почти хрупким. Да, он был жилист, несмотря на худобу, и почти того же роста, что и Брэм. Большую часть времени его лицо ничего не выражало, но иногда на нем вспыхивали гнев, страх и отчаяние.
Брэм с отвращением думал, что в этом и его вина. Сердце упало, он не понимал, что делать со всеми этими эмоциями, которые усиливались с пугающей скоростью. Он знал, что ему не хватает общения, и знал, что попытки Этана привлечь его к себе были продиктованы желанием использовать его для побега, а не внезапно проснувшимися дружескими чувствами. И все же Брэму все это казалось угрожающе реальным.
Однако на кону стояло больше, чем просто его чувства. Он боялся за Этана, тем более если люди Дага решат, что тот им полезен. Такое ощущение, словно тот не живое существо, а ценная собственность.
– Иди сюда. – Этан сел на кровати, скрестив ноги, и чуть наклонился, не сводя глаз с Брэма.
– Я и так здесь. – Брэм плотно закрыл за собой дверь, изнутри она не запиралась, но Этан все равно не смог бы сбежать, потому что вторая дверь была заперта, а замок на ней требовал ввести код.
Этана его действия развеселили, потому что он насмешливо спросил:
– Что? Так и будешь торчать у двери? Я начинаю подозревать, что тебе не нравится мое общество.
– Нравится.
– Ага, я мог бы поверить, не выгляди ты так, словно собираешься сбежать. – Сейчас на лице Этана не было никаких эмоций, и Брэму это показалось плохим знаком.
– Я просто не могу уйти.
– Не можешь?– Глаза Этана полыхнули злостью. – Не понимаю, Брэм. Ладно я, мне приходится торчать в этой комнате, потому что вы меня не выпускаете. Но рискну предположить, что у тебя свободы побольше, и ты никому ничего не должен.
Брэм подошел к кровати и сел на корточки, так что Этан навис над ним. Это вышло как-то само собой, хотя распознает ли Этан этот жест покорности, Брэм не знал. Да это и неважно.
Он уперся локтями в колени и уставился на свои кисти, чтобы не смотреть на Этана. Ну ладно, тот же не волк, и совершенно точно не альфа-волк, но Брэм все равно старался говорить без зрительного контакта.
– Чего ты хочешь?
Молчание. Через какое-то время Брэм наконец-то поднял голову и посмотрел на это смуглое, почти эфемерное создание. Хотя, нет, пожалуй, не такое уж и эфемерное, но худоба производила особый эффект.
Как и горящие глаза. У Брэма перехватило дыхание.
Медленно наклонившись, Этан провел костяшками пальцев по его щеке и тихо спросил:
– Что ты делаешь там внизу, Брэм?
Не в силах придумать ответ – он не привык, чтобы к его лицу прикасались – тот лишь улыбнулся.
На губах Этана тоже появилась едва заметная, но искренняя улыбка.
– Ты из тех, кто слишком много думает?
– Нет. – Я пытаюсь вообще не думать.