Однако в конце это привело к простой истине, что у Дриззта не было выбора. Ради Далии, ради Гвенвивар, у Дриззта не было выбора.
Он бросил Ледяную Смерть на камни и широко развёл руки перед приближающимся убийцей.
— Ты Артемис Энтрери или Баррабус Серый? — крикнул он снова. — Свободный человек или раб?
Убийца продолжал подходить.
— Свободный человек или раб? — пронзительно закричал Дриззт, и в его ушах это прозвучало почти как вопль окончательного отчаяния, поскольку его голос стал близок к визгу, когда меч убийцы стремительно приближался к его сердцу.
Каждый взмах этого меча с красным лезвием вынуждал Далию отчаянно двигаться: нырять в сторону, приседать или прыгать.
Он смеялся над ней.
Херцго Алегни, её насильник, убийца её матери, смеялся над ней.
Она продолжала схлёстывать цепы вместе между блоками, во время наклонов и прыжков, пытаясь создать мощный заряд, пытаясь найти что— Нибудь, всё, что угодно, чтобы поставить этого омерзительного тифлинга на колени.
Меч обрушился на неё слева, затем поднялся вверх над ней и опустился вниз рядом с правым боком, и оба взмаха заполняли свой путь пеленой из чёрного пепла.
Далия пошла вперёд и даже ухитрилась несильно ударить Алегни, встряхнув запястьем и выбросив цеп прямо перед собой.
Хотя это вряд ли обеспокоило тифлинга, и он бросился в сторону, его меч рубил по всем направлениям, оставляя завесы пепла.
— Ты одна, маленькая девочка, — насмехался он, и Далия поняла, что он создавал области пепла не для какого— Нибудь тактического преимущества, а просто чтобы добавить ей чувство отчаяния.
Давал ли он ей шанс, думала она? Формировал ли он поле боя, лучше подходящее для её преимуществ в скорости и ловкости?
Эльфийка прорвалась через висящую пелену пепла, нырнув глубоко вниз, затем перескочила через вторую, и там впереди стоял Алегни, но не прямо перед ней. Она бросилась, вращая цепами, нанося удары, один за другим.
Но его единственный удар локтем в повороте лёг на Далию более тяжким бременем, нежели горстка её ударов, нанесённых ему. И эльфийка обнаружила, что снова прорывается через висящие завесы пепла, но на этот раз непреднамеренно, опять запущенная в воздух. Она приземлилась в кувырке и поднялась прямо перед перилами моста ещё раз, повернувшись и расположившись перед приближающимся Алегни в такой позе, чтобы при необходимости сместиться вправо или влево.
Но она не видела его за оставшимися стенами пепла.
Далия глубоко вздохнула, или попыталась, пока не почувствовала острую боль, которая согнула её пополам.
Теперь она знала, что у неё сломано ребро.
Теперь она ещё раз убедилась, что не могла победить.
Дриззт До'Урден едва осмеливался дышать.
— Свободный человек или раб? — шёпотом спросил он, смертоносный меч Энтрери коснулся его груди, и не было способа помешать убийце погрузить оружие в его сердце.
Он видел борьбу на лице Энтрери.
— Ты Артемис Энтрери или Баррабус Серый? — спросил Дриззт.
Убийца вздрогнул.
— Я знаю тебя. Я помню тебя, — сказал Дриззт. — Отвергай зов Херцго Алегни. Простой меч не может управлять тобой; артефакт не может украсть то, что принадлежит тебе.
— Как давно я хотел убить тебя, — констатировал убийца, и Дриззт осознал, что он пытается оправдать то, что принуждал его сделать меч.
— И всё же ты остановился, потому что знаешь правду, — возразил Дриззт. — Это так ты убил бы меня? Это то, что удовлетворило бы Артемиса Энтрери?
Убийца поморщился.
— Или, взамен, это увековечило бы Баррабуса Серого? — спросил Дриззт.