Страна поднимается: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сколько ружей дают?

— Шесть.

— А патронов много?

— Пока мало, потом дадут побольше.

— Берите. Я возьму одно.

— И я…

Са тоже едва не сказал: «И мне одно». Но, покосившись на Нупа — а тот сидел молча, уставясь на парией, — промолчал. Лишь глаза его заблестели, как две надраенные ружейные мушки. Староста — он тоже покосился на Нупа — продолжал:

— Француз наказал: кто хочет взять ружье, должен назвать мне имя. Я передам ему, а он внесет имена в список и выдаст оружие. Сперва даст одно ружье, йотом еще…

Парни умолкли все до единого. Тут подал голос Нуп.

— Ну, — спросил он, — кто хочет записаться и взять ружье?

Никто не ответил. Тогда он заговорил медленно, твердо, без единого жеста, уставясь в одну точку. Парни, слушая его, опускали все ниже головы и пятились назад, в темноту. Долгое время Нуп почти не бывал в Баланге, но люди слыхали о нем не раз, не было человека, который не знал бы его имени. Дней пять назад он говорил со многими из них, призывал отомстить французу и, если понадобится, уйти из деревни и биться с врагом на новом месте. Парни слушали его с налитыми кровью глазами, женщины и старики плакали. Но никто не решился принять предложение Нупа, хоть и знали — слова его идут от сердца, понимали — он кругом прав. Люди задумались…

А сегодня Нуп объяснил им, с чего это вдруг француз решил вооружить жителей Баланга. Может, он просто надумал дать ружья им одним? Нет, французские винтовки уже получили люди из деревень Део, Демо, Конгзианг, Делань… А ведомо ли кому здесь, в Баланге, зачем француз вооружил эти четыре деревни?

Встал изможденный старик — кожа да кости, в одной лишь набедренной повязке, лицо угловатое, тощее, щеки ввалились. Встал и выбросил вперед костлявую пятерню.

— Нуп, — спросил он, — зачем ты говоришь нам о том, что натворили люди из Конгзианга? Уж я-то их хорошо знаю. Нет, не нашей они крови, не бана! Это продажные псы. У них и нутро сейчас точь-в-точь как у француза. Они сами пришли в крепость — просить у него ружья. А потом напали на Део и Демо. Они стреляли в подпольщиков… Что о них толковать?

Тяжко вздохнув, он сел. Вновь воцарилось молчание. И опять заговорил Пуп, медленно, веско:

— Кто же, по-вашему, люди из Конгзианга? Из какой они страны? Нет, дядюшка, они родом вовсе не из Франции. Это наши с вами земляки. Они, как и мы, говорят на языке бана и пьют воду из речки Датхоа. Говорят, Конгзианг первым решил попросить у француза ружья чтобы напасть на Део и Демо. Неверно это. Сперва француз принес оружие в обе эти деревни. Принес и сказал: вот вам — стреляйте кабанов да оленей. И никто не открыл жителям Део и Демо правду — для чего француз дал им ружья. Напромышляли они и вепрей, и оленей, пристрастились к ружьям. А патронов-то больше француз не дает. Хочешь ружейный припас получить, изволь — делай все, что ни скажет француз. Тут-то он и натравил Део и Демо на Конгзианг. А там испугались насмерть и бегом в крепость к французу просить у него ружья: надо, мол, оборониться от Део и Демо… Только теперь сказал им француз: «Стреляйте в подпольщиков!» А куда денешься… Слушайте, люди, с таким же умыслом сегодня француз дает оружие и вам: мол, не откажется Баланг обзавестись ружьями, поохотиться денек и два и дольше Ну, а потом придется вам стрелять в людей Конгхоа… Придется схватить меня, отрезать мне уши и нос и выдать французу в обмен на патроны…

Общинный дом умолк, точно вымер. Тощий старик, уткнувшись лицом в ладони, плакал неслышно. Молодые парни сидели понурясь, потом подняли головы и посмотрели на Нупа. В глазах его, глядевших на огонь, видны были лишь доброта и усталость. Они поняли вдруг: для всех для них Нуп все одно как старший брат; отныне, если что взбредет им на ум, прежде всего спросят они совета у Нупа…

— Но раз француз хочет дать нам ружья, — снова за говорил Нуп, — не взять их тоже нельзя…

Люди, широко раскрыв глаза, уставились на него.

— Если отказаться от них, не сегодня завтра явитесь на работы, а он обвинит вас: вы, мол, взяли сторону Вьетминя. Похватает и бросит в тюрьму…

Молчанье по-прежнему тяжко нависало над всеми.

— Как же быть? — наконец решился спросить кто-то.

— Как быть, говорите? Не надо больше гнуть спину на француза! Сколько можно работать из-под палки. Раз француз дает вам оружие, он сам ставит вас перед выбо ром: или вы заодно с ним стреляете в подпольщиков, в соседей из Конгхоа, или вместе с подпольщиками, вместе с земляками выступите против него… Если не служить французу, остается одно — бить его!

— Значит, надо уходить в горы?

— Нет, зачем же. Оставайтесь здесь, готовьте ловушки и самострелы. Заведите свое ополчение да поставьте там дело как надо. Земляки ваши из Конгхоа поднаторели во всем этом, они вам помогут…

До полуночи Нуп просидел в общинном доме, толковал об уловках и хитростях, придуманных в Конгхоа, чтоб посильнее бить француза. Обещал: через день придут в Баланг восемь ополченцев из Конгхоа и научат людей делать камнеметы, ставить дома-тайники.

Когда он выходил из Баланга в обратный путь, холодный утренний ветер задул последние звезды на бледно-го-лубом небе.

Отшагав часть пути, Нуп устал и присел отдохнуть. Прислонился головой к дереву и вдруг точно провалился куда-то.

Проснулся и видит: рядом сидит Са. Нуп встал.

— Ладно, Са, — сказал он, — возвращайся-ка да поработай в поле. Знаю, ты хочешь получить ружье, охотиться на вепрей и на оленей. Только раньше надо убедить твоих земляков: пусть поднимутся все, как один, и научатся бить врага. А станете и дальше гнуть спину на француза, ружья ваши будут стрелять не по врагу, а по своим.