Нелькин. Да верно ли?
Иван Сидоров. Он мне и черновое и беловое казал; идет, говорит, в доклад.
Нелькин. Ну пускай их следуют: делать нечего, пускай следуют.
Иван Сидоров. А вы знаете ли, как следовать-то будут? Атуева подходит к Ивану Сидорову. Лидочка остается одна в стороне и плачет.
Нелькин. Ну как же? Нынче, слава богу, пытки нет.
Иван Сидоров. Ан вот есть. Ведь яд-то какой? А потому принять, говорит, все меры к открытию истины…
Нелькин. Пожалуй.
Иван Сидоров (продолжает и тычет пальцем)… и если, говорит, обстоятельства потребуют, то пригласить врачебную управу к медицинскому освидетельствованию.
Атуева, Муромский (вместе). Боже мой!!
Нелькин. Что, что такое? Я не понимаю!!
Иван Сидоров. Да Лидию Петровну в управе хотят свидетельствовать!
Нелькин (у него вырывается крик). Ах!! Так это целый ад!! Петр Константинович (махнув руками), отдавайте все!..
Иван Сидоров. Позвольте, государи, — что за попыхи. По-моему, они этого сделать не могут. Закона нет.
Нелькин. Ха-ха-ха, — закона… О чем стал говорить — о какой гнили… (Муромскому.) Вам больше делать нечего: отдавайте!! Что вы боретесь, — отдавайте все!..
Лидочка (подходит к ним). Что же это значит? Скажите мне?
Муромский (в затруднении). Да вот, друг мой…
Нелькин (перебивая его). Стойте!.. и ни шагу! (Лидочке.) Здесь никто… никто вам этого сказать не может.
Лидочка. Мы вот сейчас говорили…
Нелькин (в самом расстроенном виде). Не-е-ет, теперь не то!.. Теперь… лопнули все границы, заглохнула совесть, ослеп разум; вы в лесу!.. На вас напали воры, — над вами держат нож — о нет!.. (Закрывая лицо руками.) Сто ножей!!! Отдавайте, Петр Константинович, отдавайте все, — до рубашки, до нитки, догола!!
Муромский (вынимает из бюро деньги). Да вот они… (Кладет их на стол.) Пропадай они — чертово семя!..
Нелькин (Сидорову). Сколько назначали?
Иван Сидоров. Тридцать тысяч.
Атуева. Как тридцать — говорили ведь двадцать.
Иван Сидоров (пожав плечами). Хлопнул кулаком по столу: жизнь и смерть… Подавай, говорит, тридцать тысяч как один рубль!
Нелькин. Когда везти?
Иван Сидоров. В четыре часа чтоб были…
Нелькин (Муромскому). Сколько тут?
Муромский. Двадцать.
Нелькин (ощупывая карманы). Что делать? Что делать?
Муромский (расставя руки). Я не знаю.