А. Грибоедов: Горе от ума. А. Сухово-Кобылин: Пьесы. А. Островский: Пьесы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кречинский. Или нет, не ври: у тебя во вранье всегда передел бывает. Беги; а получа вещь — лети! Берегись старика; остальное пойдет как по маслу… Понял?

Расплюев (вполголоса). Понял, Михайло Васильич (подымая брови и палец, значительно), понял! лечу!.. (Уходит.)

Явление 12

Кречинский. Понял, понял… Ничего, дурак, не понял. Он думает, что я красть хочу, что я вор. Нет, брат: мы еще честью дорожим; мы еще вот в этом кармане (показывает на голову) ресурсы имеем. Однако к делу! (Кричит.) Федор! гей! Федор!

Где ты сидишь? спишь?

Федор. Я вот, сударь, только что…

Кречинский. Ну?! Двух ног мало, подставь третью! На вот деньги. Первое — истопить комнаты. Да ты смотри: ты с радости так нажаришь, как в пекле: так это еще рано. Во-вторых, у меня нынче вечером для шести персон чай: невеста с ее родными, господин Нелькин и, может, еще кто-нибудь. Чтоб все было отлично…

Федор. Слушаю-с. Десерт прикажете?

Кречинский. Чтобы все было отлично. Зажги карсели^{83}, канделябров не зажигать; убрать комнаты; накурить духами. Транспаранты везде. Прием в семь часов…

Федор. Ливреи прикажете?

Кречинский. Ливрей не нужно. Услуга в черных фраках: галстуки и жилеты белые; да гардины опустить — опустить гардины. А то у вас что порядочный человек вечер делает, что купчиху замуж отдают — все равно.

Федор. Слушаю-с. (Уходит скоро.)

Явление 13

Кречинский. Теперь надо мне две этакие бумажки, чтобы капля в каплю были. Постой, постой! (Роется в бюро.) Та, та, та. Заемные письма! всего лучше! (Накладывает их одно на другое и режет ножницами пополам.) Чудесно! (Напевает из «Волшебного стрелка»{84}.)

Эх, «Волшебный стрелок»! врешь, братец, не то, пой так:

И как дойдешь до богаты, закатывай рулады какие хочешь, неси дичь страшную: все хорошо, все ладно… Все — ум, везде — ум! В свете — ум, в любви — ум, в игре — ум, в краже — ум!.. Да, да! вот оно: вот и философия явилась. А как Расплюева таскал, ведь философии-то не было: видно, и она, Сократова дочь, хорошую-то почву любит… Только… как бы Расплюев чего не подпакостил: уж полчаса, если не более. А теперь, в эту минуту, в эту великую минуту, мы переходим Рубикон, причаливаем к другому берегу или проваливаем в омут!.. Да, вот она! вот она, решительная минута!

Явление 14

Кречинский. Что, Расплюев, виктория?

Расплюев. Виктория, Михайло Васильич, виктория! Вот она, на уде, хватила! (Держит высоко булавку и передает ему.)

Кречинский (весело). Ну, Расплюев, перейден Рубикон!

Расплюев (припрыгивая). Перейден!

Кречинский. Рубикон!

Расплюев. Рубикон!

Кречинский. Дурак!

Расплюев. Дур… ну нет, не дурак, нет, Михайло Васильич! вот как обделал — удивительно. Приезжаю… приезжаю-с, этак спрашиваю: что барин, мол, дома? Нет, говорят, дома; говорю: барышня дома? Говорят, дома. Где, говорю? Говорят, у себя. Говорю, доложи; говор…

Кречинский. Ну это видно: гениально… (Отходит к бюро.)

Как одна! (Завертывает их отдельно каждую в приготовленные бумажки.) Не сорвется! (Кладет их в бумажник; к Расплюеву.) Ну, Расплюев! Теперь бежать!!!

Расплюев (поворачиваясь к нему, быстро). Бежать?!! Что ж? я готов бежать…

Кречинский. Бери, захватывай, что можно. Живо, скорей!.. (Федору.) Давай одеваться!

Расплюев (бегает по комнате). Федор, бери, захватывай, братец, что можно. Живо! (Схватывает какие-то вещи, бежит мимо Кречинского и падает.)