— Тетя, вы совершили омовение?
Ответа, конечно, не последовало: тетя даже не посмотрела в нашу сторону. Тогда веселый дядя подтолкнул Адыла:
— Подойди и ласково попроси рассказать, сколько ангелов на небе?
Друг мой тотчас подскочил к тетушке и защебетал, как воробей:
— Милая тетушка, пожалуйста…
— Сколько ангелов на небе, ведомо лишь хозяину, — спокойно ответила тетя.
— А кто хозяин?
— Хозяин — бог, который создал меня, тебя, землю, небо и дядю-шутника… Он один знает и имя и число всего созданного…
— И число немалое, — вмешался дядя. — Ведь у каждого ангела на плечах по снежинке, значит, их целая армия.
— Грех выведывать тайны всевышнего, — отмахнулась тетя.
— Зачем же выведывать, зачем грешить, когда и так видно — снег валит, словно тысячи мешков муки высыпают с неба. — Дядя опять подмигнул нам. — Сколько снежинок, столько и ангелов…
— Если и так, то что из того, — простодушно заметила тетя, не предполагая подсоха.
— А то, что их тьма-тьмущая, носятся без дола по небу, а у крестьянина рук не хватает в поле. Помогли бы!
— Свои заботы на бога переложить хотите? На ном вся тяжесть мира.
— Я поражен вами, женушка, — развел руками дядя. — Вы так мудро судите о делах небесных, что нам, темным, и рот открыть нельзя. Не зря вы ходили с книжкой к отинбуви. Я так думаю, отчего бы не родиться вам святой. Теща моя дала маху, произведя вас на свет простой крестьянкой…
— Не смейтесь, и среди женщин были святые, буви Мариям, буви Фатима, буви Зухра… Не смейтесь над женщинами!
— О нет! — делая строгое лицо, согласился дядя. — Это опасно. Но если вы так мудры, то научите нас свершению добрых дел. Вы знаете, что по этому поводу говорил его величество Навои?
— Я не читала Навои, — отмахнулась тетя.
— Вот видите, не читали. А мы хоть и неграмотные, но кое-что знаем. Его величество Навои говорил: «Знающий — друг себе и людям, незнающий и не стремящийся узнать — враг собственной душе». По кто хочет быть врагом себе самому? Я пытаюсь узнать, заглянуть в тайну.
— Мужчины слишком горды, чтобы учиться у женщин, — заметила с издевкой тетя.
— У вас готов учиться!
— Это говорит ваш язык, а душа — совсем другое.
— Истинный бог! Это сказано от души. Цель слепого увидеть мир хотя бы на одно мгновение, и если женщина способна открыть нам глаза, мы склоним перед ней колени. Вот я попросил ангелов помочь крестьянину. Разве это грех? Может бедный человек помечтать иногда?
— Мечта бедного — молитва, — примирительно сказала тетя. — Вот и помолились бы, вместо того чтобы тешить душу сомнениями и укорами. Насмешкой сыт не будешь.
— Ой, мудра ваша тетя, — опять подмигнул нам лукаво дядя. — Верно ведь — сколько ни смейся, желудок не наполнится лепешками. Сожалею о начатом. Пусть ангелы летают на небе, а здесь, на земле, нам никто не поможет, кроме нас самих. А потому идемте-ка в комнату, сынки мои, дабы не замерзнуть на ветру…
Я охотно откликнулся на совет дяди и уже направился за ним к двери, но мой дружок Адыл вдруг совсем некстати вспомнил о причине нашего появления в этом доме.
— Папа прислал меня за семенами…
Дядя остановился.
— Семенами?
Он подумал, хлопнул себя ладонью по лбу, причем сделал это так смешно, что мы рассмеялись, и сказал: