Ну вот — конец тишине, конец охоте. От такого лая разлетятся все перепела.
Сафар, забыв о предосторожности, бросился к Арслану и стал лупить его по спине кулаками.
— Замолчи!
Арслан понял все наоборот. Он принялся лаять еще громче, стал рваться с привязи и вдруг зарычал зло.
Не похоже было, что пес пугает перепелов. Ему до них, надо полагать, и дела-то нет. Пение только усыпляет Арслана.
Встревожило что-то и нашего осла. Он поднял свое единственное ухо и принялся им ловить звуки из темноты. Звуки эти ему не понравились. Он замотал головой. Когда одноухому что-то не правилось, он мотал головой.
Озноб пробежал по моему телу. Теперь не от холода. От страха.
— Сафар! — позвал я друга. — Арслан учуял что-то.
— Учуял, — подтвердил Сафар.
Оставив в покое Арслана, он стал глазами отыскивать предмет, который встревожил пса. Долго искал, потом подполз ко мне и шепнул:
— Там что-то черное…
Губы не слушались Сафара. Я с трудом разобрал сказанное.
— Волк? — спросил я.
— Что-то черное… — повторил Сафар.
«Что-то черное» было страшнее, чем волк. Почему-то неясное всегда пугает.
— Где видел?
— Там… — Сафар показал в сторону небольшого бугорка справа от тропы.
— Оно с ушами, это черное?
— Не разобрал. Наверное, с ушами. У всего живого есть уши…
Страх подобрался к сердцу. Я уже не сомневался, что нас навестил волк. Из-за бугорка он наблюдает за нами и решает, как лучше напасть. Только в сказках встреча с волком оканчивается победой хитроумного смельчака. В жизни несколько иначе все выглядит. Волк не собирается с нами беседовать о справедливости. Он точит свои зубы. А мы, затаившись, дрожим от страха. Защиты ждать неоткуда. На Арслана надежда плоха. Он хоть и лает, но проку от его лая мало. Волк не обращает никакого внимания на глупого пса. Ему пес не нужен. Ему нужны мы.
— Давай отвяжем Арслана, — предложил я. — Веревка мешает ему отогнать волка.
Сафар минуту обдумывал, как поступить. Правильнее было бы отвязать собаку, дать ей свободу. Но сказал Сафар совсем другое:
— Отвяжем, а он не к волку побежит, а домой…
— Но он же смелый! Ты сам хвалил, — возмутился я.
— Смелый, верно… Мы тоже были смелыми.
Я схватился за голову.
— Что же делать?
На Сафара опять нашло раздумье. Он что-то вспоминал.
— Говорят, зверь боится глаз человека. Если смотреть на него без страха, не моргая, он не выдержит.
Я засомневался.