— Радуйтесь, что ничего не умеете, — вмешался Марио, — эти выступления — лишняя морока, да и ногам не на пользу.
— Вы уже слышали насчет дерби? — спросила Джеки.
— А что это?
— Какие-то гонки, кажется. В следующем перерыве нам, видимо, скажут, в чем дело.
— Да, дело начинает забирать круче, — заметила Глория.
ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЕ — СОВЕРШЕНИЕ УБИЙСТВА ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ…
В раздевалке Рокки Граво представил нам Винцента (Сокса) Дональда, одного из организаторов марафона.
— Послушайте, ребята, — сказал Сокс, — не расстраиваетесь из-за того, что люди пока почти не ходят на марафон. Чтобы раскрутить подобное мероприятие, нужно время. Вот мы и решили придумать нечто совершенно новое, что наверняка привлечет зрителей. А теперь я расскажу, о чем речь. Мы нарисуем на площадке овальную беговую дорожку, ну как на стадионах, и каждый вечер здесь будут проводиться пятнадцатиминутные забеги. Участвуют все пары. Проигравшие дисквалифицируются. Гарантирую, после этого сюда повалят толпы народу.
— Ну да, включая безбилетников, — хмыкнул кто-то.
— Внутри овала разместим несколько раскладушек, — продолжал Сокс, — и доктор со своим персоналом во время дерби будут наготове. Если кто-то из участников сойдет с дистанции, его партнеру два круга будут засчитывать за один. Вот увидите, ребятки, народ к нам так и повалит. Подождите, если дела пойдут, тут еще появятся тузы из Голливуда… Ну а что с питанием? У кого-нибудь есть жалобы? Отлично, ребята, мне это нравится. Если вы поддержите нас, мы поддержим вас.
И мы вернулись на площадку. Никто из участников не нашел что возразить. Видно, они считали хорошей идеей все, что способно привлечь сюда людей. Когда я присел на барьер, ко мне подошел Ролло. Оставались еще две минуты перерыва перед новым двухчасовым туром.
— Не сердись на то, что я тебе говорил, — сказал он. — К тебе это не относится, только к Глории.
— Я знаю. Глория в порядке. Просто она зла на весь свет, вот и все.
— Постарайся ее утихомирить.
— Тяжело, но сделаю, что смогу, — пообещал я.
Потом взглянул на дверь женской раздевалки и с удивлением увидел, что Глория и Руби выходят на площадку вместе. Я пошел им навстречу.
— Что ты думаешь о дерби? — спросил я Глорию.
— Лучший способ от нас избавиться, — ответила она.
Свисток возвестил о начале следующего тура.
— Сегодня тут не больше ста человек, — заметил я.
Я положил руку Глории на плечи, она обняла меня за талию, и так мы ходили по паркету. Это разрешалось. Первую неделю марафона нужно было танцевать все время, но потом уже было достаточно просто непрерывно двигаться. Вдруг я увидел Джеймса и Руби, они приближались к нам, и по лицу Джеймса я понял — что-то не в порядке. Хотел было избежать встречи, но деваться было некуда.
— Я тебе говорил, чтобы ты оставила мою жену в покое. Ты что, не слышала? — накинулся он на Глорию.
— Пошел ты в джунгли, орангутанг, — огрызнулась она.
— Минутку, — вмешался я, — что происходит?
— Она опять приставала к Руби! — рявкнул Джеймс. — Только отвернусь, она ее снова донимает.
— Да плюнь ты, Джим, — сказала Руби, пытаясь оттащить мужа в сторону.
— Нет, не плюну. Я же говорил тебе, чтобы ты держала язык за зубами, ты что, забыла?
— Иди-ка ты отлей…
Прежде чем Глория успела договорить, он заехал ей так, что она больно стукнулась о мое плечо. Оплеуха была жуткая. Этого я так оставить не мог и, размахнувшись, заехал кулаком Джиму в зубы. Он врезал мне левой под ложечку, и я полетел на пары, танцевавшие поблизости. Это меня и выручило, позволив не растянуться на паркете. Тут он бросился на меня, и мы с ним сцепились. Я пытался заехать ему коленом промеж ног, чтобы вырубить его. Это был мой единственный шанс.
Над ухом залился свисток, и кто-то ухватил нас обоих. Это подоспел Ролло Петерс. Он-то нас и растащил.