— А что у тебя против Хоторна, между прочим? — осторожно спросил он. — Что-то было?
— Это личное.
— Так вот почему ты была послана поддерживать связь?
— Может быть. Мой начальник в департаменте обладает чувством юмора.
— Хоторн, чувствуется, не был удачлив.
Она смотрела прямо перед собой.
— Напротив, он был удачлив. Удача — все, о чем он заботился. Побеждать — это было хобби Гэйба Хоторна.
— И?..
— И — все. Думаю, если что-то и даст проверка телефонных разговоров, — обнаружится лишь, что Гэйб звонил Ентолу. И звонил он не по старой дружбе — он звонил, чтобы использовать Ентола. Гэйб всех использовал. Он не ведал сомнений, когда шел наверх; а за спиной оставались отпечатки его ботинок на лицах поверженных — его победный путь…
— Звучит так, будто ты его ненавидела.
Она глянула искоса.
— У тебя хороший слух.
Он включил зажигание.
— Давай позавтракаем, — только и сказал он.
11
Была очередь Пински свидетельствовать в суде по делу Бронковски, поэтому допрашивать последнего напарника Меррили Трэск, Стива Чина, пошли Тос и Нилсон. Стив был американцем китайского происхождения; с быстрой усмешкой, красивый, невысокий и плотный; зубы у него были белые, но один, золотой, посверкивал в углу рта.
— Парень, Меррили — она была настоящая бой-баба, — сообщил Стив. — Не раз меня разносила так, что я готов был обделаться со страху. Работать вместе с ней — это все равно что иметь в охране личную роту морских пехотинцев. Понимаешь? Я поверить не мог, когда мне сообщили, что с ней — все. Я тогда сказал, не меньше шести человек нужно, чтобы ее уложить. Или танк. Но нет — просто один выстрел. Так?
— Так, — подтвердил Нилсон, загипнотизированный ритмичным появлением, исчезновением и вновь появлением золотого зуба при быстрой улыбке и речи Чина.
— Мы просмотрели ее отчеты. Как ты думаешь, были старые недоброжелатели, которые что-то имели против нее?
— Ни одного не припомню, — сказал Чин. — Вы полагаете, что есть кто-то, кто из мести или зависти прикончил всех этих офицеров?
— Мы не знаем, — подчеркнул Тос. — Мы используем в расследовании каждую возможность. Как насчет ее личной жизни? Там кто-то был?
Бывший напарник задумался.
— Она была в разводе, к мужикам относилась сурово, — но она не была лесбиянка или что-то в этом роде.
— Ты уверен? — спросил Нилсон.
Странное выражение появилось на лице Чина.
— Уверен, — подтвердил он.
— Любовники?
— Нет, она сказала, что не желает больше эмоций. Она была одинокой, я так думаю, и все отдавала работе. Готовилась что было сил к сержантским экзаменам: работа для нее была вся жизнь. Понимаешь?
— И вот что дала ей работа, за все ее старания, — грубовато заметил Тос.
Чин покачал головой.