— Может, вы мне объясните в общих чертах, из-за чего весь переполох?
— Нет, — Латимер снова вздохнул, — лучше уж я вообще замолчу. Только вот… как там они? Мои друзья из «Сириндипити»?
— Ну, дела у них обстоят…
Латимер уселся поудобнее, и Фолкейн понял, что у него есть шанс. По правде сказать, он готов был ждать, сколько понадобится, готов был даже отказаться от своей задумки, если не представится подходящего момента. Сани уже настолько отдалились от линкора, что никакой сканер не сможет определить, что происходит в их кокпите. Если не считать направляющего луча Пня и следящего Гэхуда, они предоставлены сами себе.
Латимер притулился рядом с Фолкейном; голова его находилась примерно на уровне плеча гермесца. Бластер лежал на коленях.
— …вот так, — закончил Фолкейн. А ну! Левый его кулак, утяжеленный зажатой в нем гранатой, ударил по пистолету — тот отлетел к стенке. Правая же рука его змеей проскользнула под открытый лицевой щиток шлема и сдавила горло Латимера.
Глава 17
Латимер все-таки успел один раз выстрелить, пытаясь вырваться. Но потом затих.
Тяжело дыша, Фолкейн чуть ослабил хватку.
— Обстоятельства, — пояснил он пространству.
Воздух с шипением вырывался через дырку в борту. Но дырка эта уже начала затягиваться, а резиновые кислородные баки привели давление внутри кокпита в норму. Он засунул бластер себе за пояс и оглянулся. На эскадре шеннов все было спокойно. Да и трудно было предположить, что на таком расстоянии можно заметить короткую вспышку и тонкую завесу водяного тумана.
Избавиться от гранаты было потрудней. Фолкейн с помощью двигателей развернул сани перпендикулярно курсу, так, чтобы мини-шлюз был обращен не к линкору. Юшпаны этого шлюза представляли собой набор сфинктерных диафрагм по обеим сторонам жесткого Цилиндра. При подобной конструкции незначительная утечка воздуха была практически постоянной; да и при посадке и высадке терялось довольно большое количество газа. Но этот недостаток компенсировался высокой скоростью саней. Да и, в конце концов, они ведь были предназначены для коротких перебежек по космосу. Закрыв лицевой щиток, Фолкейн уперся ногами в стенку — голова и плечи оказались снаружи. Почти без размаха он швырнул гранату. Та взорвалась на сравнительно безопасном расстоянии. Пара-тройка осколков срикошетила по обшивке, да и только.
— Хорьки! — бросил он.
Левая рука болела. Он подвигал пальцами, пытаясь расслабить кисть, потом юркнул внутрь саней. Латимер начал приходить в себя. Волей-неволей — что за грубое обращение с человеком? — Фолкейну пришлось снова чуть его придушить. Так он выиграл несколько секунд, за время которых, успел вывести сани на прежний курс, пока Гэхуд ничего не заметил и не исполнился подозрений.
Он осторожно уселся напротив Латимера, вытащил из-за пояса бластер, открыл свой шлем и стал ждать. Пленник шевельнулся, огляделся, вздрогнул и подобрался словно для броска.
— Не стоит, — сказал Фолкейн. — Или вы умрете. Встаньте. Проберитесь в заднюю часть саней и снимите скафандр.
— Что? Логра доадам! Ах ты, свинья!..
— Живее, — приказал Фолкейн. — Теперь слушайте: убивать вас я не намерен. Мораль и все прочее здесь ни при чем — из вас вышел отличный заложник. Но к Гэхуду вы не вернетесь. Ему придется обойтись без вашей помощи. Если вы попытаетесь помешать мне, я убью вас, как паршивую собаку. Раздевайтесь.
Еще не совсем пришедший в себя Латимер повиновался. Фолкейн заставил его расстегнуть скафандр.
— Мы выкинем его в подходящий момент, и ваш босс решит, что это вы, — пояснил он. — Пока он разберется, что к чему, вас уже тут не будет.
Ответом ему были рычание и гневный взгляд.
— То, что мне рассказывали о вас, людях, правда. Теперь я сам в этом убедился. Злобные, вероломные…
— Засохни, Латимер. Я с вами договоров не подписывал, присяг не приносил. Не так давно вы и сами не прочь были изменить правила переговоров. И гостеприимство в вашем замке на Луне я пока что не забыл.
Латимер отшатнулся.
— Фолкейн, — прошептал он.
— Так точно. Капитан Дэвид Фолкейн собственной персоной. С жалобой на отравление цианистым водородом и с кучей причин подозревать вашу шайку в темных делишках. Или вы станете утверждать, что отправились на прогулку? Ничего себе прогулка! Сиди тихо, пока я тебя не поджарил!
Последнее предложение он произнес таким голосом, что вконец запуганный Латимер застыл в своем углу, даже не пытаясь возражать.
Фолкейн и сам изумился. «Я ведь и в самом деле готов был выполнить свою угрозу. Что за черт? Я же хотел всего лишь припугнуть его, чтобы он не догадался о моих планах и в отчаянии не бросился на меня. Но эта ярость… О небо!» Он вздрогнул.
Время шло. Вражеские звездолеты становились все меньше, «Через пень-колоду» приближался. Когда сани были почти рядом с кораблем, Фолкейн приказал Латимеру вытолкнуть через мини-шлюз пустой скафандр. Процедура эта была довольно трудоемкой, но Латимер не издал ни звука.
— Возьми нас на борт, Чи, — сказал Фолкейн.