Злой умысел: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В следующее мгновение они увидели ребенка Пэтти — неподвижного, какого-то синюшного и дряблого. После того как была перерезана пуповина, его немедленно передали педиатру. Тот сразу же передал малыша персоналу отделения для новорожденных в реанимационную бригаду педиатрического отделения. Анестезистка тоже присоединилась к ним.

— Что-то не нравится мне эта кардиограмма, — пробубнил Джеффри себе под нос, вводя адреналин и глядя на ЭКГ. Никаких изменений. Тогда он ввел Пэтти еще одну дозу атропина. Нет результата. Джеффри чувствовал, как внутри у него нарастает раздражение. Он ничего не понимал. Раздосадованный, он взял кровь из вены и отправил ее в лабораторию на первичный анализ.

Тед Оверстрит, хирург-кардиолог, который только что закончил плановую операцию, быстро переодев перчатки, подошел к Джеффри. Джеффри вкратце объяснил, что произошло, и Оверстрит предложил вскрыть грудную клетку Пэтти.

Подошла анестезистка и сообщила, что состояние ребенка очень плохое.

— Дыхание есть, — сказала она, — сердце бьется, но очень слабо. Мышечный тонус тоже плохой. Честно говоря, с ним что-то не то.

— Как же так? — с недоумением спросил Джеффри, стараясь побороть неожиданно нахлынувшую на него волну депрессии.

— Левая нога у него двигается нормально, но вот правая вообще не шевелится. Как будто атрофировалась. А с руками все наоборот.

Джеффри покачал головой. Налицо были все симптомы кислородного голодания, которому ребенок подвергся в матке. Теперь у него нарушены функции мозга. Ужасный факт. А у него на руках Пэтти, и заботы о том, как ее спасти, как заставить биться ее сердце.

Принесли результаты аспирационной пробы. Водородный показатель, свидетельствующий о концентрации ионов водорода, оказался 7.28. В такой ситуации, подумал Джеффри, это очень даже неплохо. Теперь он ввел ей хлористый кальций. Минуты тянулись, как часы. Все молча следили за ЭКГ, надеясь, что вот-вот появятся хоть какие-то признаки жизни. Электрокардиограф упрямо рисовал ровную черную линию безысходности.

Медбрат по-прежнему продолжал массаж сердца. Аппарат безостановочно вентилировал легкие Пэтти чистым кислородом. Зрачки оставались суженными. Это говорило о том, что мозг получает достаточно кислорода для нормального функционирования. Тем не менее сердце отказывалось работать. Джеффри пошел на повторение описанных во всех учебниках процедур, даже на вторую дефибрилляцию, установив на приборе четыреста джоулей. Все тщетно.

А что у ребенка? Когда его состояние немного стабилизировалось, педиатр приказал всему персоналу отделения наблюдения за новорожденными, а также медсестрам и ординаторам покинуть операционную. Маленького Марка увезли. Джеффри посмотрел им вслед и почувствовал, как сердце его сжимается от боли и жалости. Он с грустью покачал головой и повернулся к его матери. Что делать с ней?..

В полном отчаянии Джеффри поднял глаза на стоящего рядом с ним Теда.

— Твое мнение?

— Я же тебе сказал, надо вскрывать грудную клетку и делать прямой массаж сердца. Больше ничего не остается.

Какую-то долю секунды Джеффри с надеждой смотрел на монитор, затем вздохнул и отвернулся.

— Хорошо. Давай попробуем. — У него самого не было других предложений. Все, что можно, он уже перепробовал. Тед прав, терять уже нечего, так что стоит рискнуть.

Тед надел новый халат и был готов буквально через несколько минут. Подошел к столу, попросил медбрата отойти в сторону. Одно движение скальпелем — и через несколько секунд он уже обхватил рукой безжизненное сердце Пэтти.

Около минуты хирург массировал его, даже ввел адреналин непосредственно в левый желудочек. Когда эти усилия не привели ни к какому результату, он попытался подсоединить электроды кардиостимулятора прямо к стенке желудочка. ЭКГ стал показывать что-то непонятное, но сердце не отреагировало и на эту попытку.

Тед снова вернулся к прямому массажу сердца, но уже через несколько минут повернулся к Джеффри и сказал:

— Прошу прощения за игру слов, но мое сердце больше не выдерживает. Я выхожу из игры. Боюсь, основное время матча уже закончилось, если, конечно, нет под рукой готового к трансплантации сердца. Это работать не будет.

Джеффри знал: Тед вовсе не шутит, насмешливые слова были скорее защитной реакцией, чем бессердечностью и черствостью. Тем не менее они больно его резанули. Ему стоило больших усилий сдержаться и не нагрубить хирургу в ответ.

Хотя Тед на словах отказался от борьбы за жизнь Пэтти, он продолжил массировать ее сердце. Мертвую тишину в операционной нарушал только звук работающего контрольного прибора, регистрирующего сигналы электрокардиостимулятора, и тихое жужжание пульсоксиметра.

Симариан первым нарушил тишину.

— Я сдаюсь, — только и сказал он.

Он бросил на Джеффри быстрый взгляд поверх экрана регистрирующего прибора. Джеффри кивнул. Тед остановился и осторожно вынул руки из грудной клетки Пэтти.

— Прости, — бросил он.

Джеффри снова кивнул. Глубоко вздохнув, он отключил дыхательный аппарат, и отвел глаза — Пэтти Оуэн недвижно лежала с разрезанным внизу животом, с распахнутой грудной клеткой. Весь пол был усыпан пустыми ампулами, флаконами, уставлен картонными коробками. Вся эта ужасная картина останется в его памяти навсегда.

Он был разбит, опустошен. Карьера его рухнула. Джеффри не раз был свидетелем трагедий, которые случались с его коллегами, но сегодня все произошло с ним самим. Самый ужасный, самый непредвиденный случай за всю его долгую практику в качестве анестезиолога. Он перевел взгляд на наркозный аппарат. И там следы происшествия. В самом низу под этими уже не нужными предметами, ставшими хламом, его журнал с незавершенными записями о процедуре анестезии. Теперь он должен их закончить. В отчаянных попытках спасти жизнь Пэтти у него просто не было на это времени. Джеффри стал искать полупустую ампулу маркаина, к которой начал чувствовать отвращение. Неужели это была аллергическая реакция на препарат? Сплошной абсурд, если вспомнить микроскопическую дозу первоначальной пробной инъекции. Хотелось схватить ампулу, шмякнуть ее об стену, чтобы хоть как-то выместить злобу. Однако он знал, что никогда не сделает этого, потому что долгие годы работы приучили его держать свои эмоции под контролем. К тому же он не мог найти ампулу в бардаке, царившем на наркозном аппарате.

— Шейла, — обратился он к дежурной медсестре, которая уже начала наводить порядок в операционной, — куда делать ампула маркаина?

Шейла оторвалась от уборки и злобно уставилась на Джеффри.