Злой умысел: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо.

Подтолкнув вперед тележку, через двойные двери Джеффри вошел в операционное отделение. Он не был здесь с тех пор, как его уволили из больницы, однако все выглядело так же, как и при нем. На первый взгляд ничего не изменилось.

Следуя инструкциям Дэвида, первым Джеффри вымыл огромный черный шкаф. Пока он работал, в помещение то и дело входили люди в медицинских одеждах. И выходили. Некоторых Джеффри знал по имени, но никто из них даже не удосужился посмотреть на него. Статус уборщика защищал его больше, чем те косметические изменения внешности, которые он произвел накануне. Теперь он решил держаться поближе к швабре с тряпкой и тележке с уборочным инвентарем.

Но даже придя к такому мнению, Джеффри предпочитал стоять спиной к группе хирургов и младшего медицинского персонала. Когда он вошел в операционную, они занимались удалением аппендикса; теперь больную увезли. Анестезиолог и хирург были его большими друзьями.

Какое счастье, что операционная бригада, освободившись, ушла на отдых. В операционной воцарилась тишина. Со стороны центрального поста доносился слабый звук включенного радио. Джеффри начал мыть пол, продвигаясь в направлении стола.

Там стояли аппараты селекторной связи с отделениями. Пост был своего рода командным пунктом, с которого в операционную вызывали хирургов и анестезиологов, звонили в отделения, чтобы привезти больного.

Над столом висела полка с журналами, куда заносили данные о ходе операции и анестезиях.

Джеффри быстро глянул в коридор, чтобы еще раз убедиться, что там действительно никого нет. Он потянулся за журналами. Все операции были расписаны по датам, и Джеффри довольно быстро отыскал записи того злосчастного дня: 9 сентября. Он стал быстро перелистывать страницы, отыскивая те операции, когда требовался бы семидесятипятипроцентный маркаин. К его удивлению, таких операций в тот день не было. Было несколько спинномозговых анестезий, но при их проведении маркаин вводили в составе гипер- или изотонического раствора, если они вообще использовали маркаин, а не в виде тридцатимиллилитровых ампул, используемых для эпидуральной или проводниковой анестезии.

Снова открыв папку, Джеффри нашел список операций на восьмое сентября. Вообще-то контейнер для мусора и отработанных препаратов возле наркозного аппарата выбрасывали каждый день, однако вдруг по какой-либо причине в тот день это забыли сделать? Но операции восьмого числа тоже не дали никакого результата. Не спутал ли он на самом деле надпись на ампуле маркаина, когда проводил анестезию Пэтти Оуэн? Как еще можно объяснить пустую ампулу из-под семидесятипятипроцентного раствора маркаина в его контейнере?

Джеффри уже почти завершал свое исследование папок, как дверь в операционную резко отворилась. Он мгновенно схватил швабру и стал судорожно тереть пол возле стола, устремив взгляд вниз. Но никто к нему не подходил, и Джеффри поднял голову. Он увидел, как операционная бригада торопливо катит тележку с пациентом в направлении операционной, предназначенной для аварийных, незапланированных случаев. По обе стороны тележки висели пластиковые пакеты с донорской кровью. Джеффри предположил, что, наверное, это жертва очередной автомобильной катастрофы.

Только после того, как тревога в его душе улеглась, он осмелился снова подойти к папкам. Положив их на место, Джеффри тихо закрыл Дверцу. Прошедшая мимо него операционная бригада заставила его задуматься. Такие чрезвычайные случаи нельзя запланировать, следовательно, их нет в расписании плановых операций. Точно так же не было предусмотрено заранее и кесарево сечение у Пэтти Оуэн. Этого ведь никто не ожидал. Как его можно было учесть в графике операций и в расходе медицинских препаратов? Джеффри нашел журнал экстренных операций за предыдущий год. Там был полный годичный список всех операций, в том числе и срочных, типа автомобильных катастроф, и тех, которые нельзя было заранее спланировать — как кесарево сечение у Пэтти. Здесь же указывались операции, отмененные или перенесенные по каким-либо причинам.

За исключением кесарева сечения эпидуральная анестезия почти не применялась ни в чрезвычайных ситуациях, ни при срочных операциях, потому что она требовала времени на подготовку. Джеффри это знал, тем не менее он решил проверить записи еще раз: порой выпадали и исключения. Он стал просматривать перечень операций за восьмое число, проводя пальцем по странице сверху вниз. Читать было трудно, потому что все записывалось от руки, а почерк у дежурных медсестер был разный. Но и здесь он не обнаружил ничего подозрительного. Перевернув страницу, он остановился на списке операций за девятое число. В той же операционной, где он потерял Пэтти, ранним утром было сделано ушивание травмы роговицы глаза. Джеффри почувствовал, как у него ускорился пульс. Офтальмологический случай мог оказаться тем, чем надо.

Джеффри вырвал лист бумаги из служебного блокнота на столе и быстро записал имя пациента. Дело сделано! Можно возвращать книгу учета на полку. Толкая перед собой расшатанную тележку, Джеффри продолжил путь в анестезиологическое отделение. Войдя в комнату, он включил свет и закрыл дверь. Из ящика с записями об операциях вытащил папку с именем пациента, которому делали операцию на роговой оболочке.

— Слава Богу! — еле слышно прошептал Джеффри, прочитав описание. Там говорилось, что пациенту была проведена анестезия пространства, лежащего позади глазного яблока, и что для этого был использован семидесятипятипроцентный маркаин! Джеффри закрыл папку и вернул ее в ящик. Келли права. Он никак не мог в это поверить. Наконец-то к нему вернулась уверенность — и как же это хорошо. Теперь он стопроцентно уверен в своих выводах. И хотя Джеффри понимал, что это его открытие мало что значило для суда, тем не менее для него оно чрезвычайно важно. Он правильно прочитал надпись на ампуле с маркаином!

Дэвид не пропустил время обеденного перерыва. Когда он появился, Джеффри, уже убрав весь коридор операционного отделения, две операционные комнаты и две комнаты для неотложных хирургических операций, был занят в центральном блоке.

— Я лучше пока поработаю, — сказал он Дэвиду. — Я не голоден. Вот сейчас закончу и пойду в лаборатории, начну убирать там.

— Не рви сердце, дружище. Не надо так напрягаться, — посоветовал ему Дэвид уже не так дружелюбно, как раньше. А то мы на твоем фоне будем плохо выглядеть.

Джеффри по-овечьи улыбнулся.

— Я, видимо, так тороплюсь, потому что еще первый день здесь. Не волнуйтесь, я успокоюсь и все станет на свое место.

— Надеюсь, так оно и будет, — пробормотал Дэвид и, повернувшись, вышел.

Джеффри закончил все, что ему надо было сделать в центральном блоке, и по коридору потащил тележку к раздвигающимся дверям. Сняв комбинезон, он снова надел форму уборщика и направился к патологоанатомическому отделению. Он хотел использовать то преимущество, которое давал ему обеденный перерыв.

Подъехав к комнате администрации, Джеффри попытался открыть дверь различными ключами. Третий ключ подошел к замку. Он не переставал удивляться тому, что рабочая форма уборщика и запасные ключи могут открыть перед ним любые двери.

В комнате никого не было. Все сейчас находились в лабораториях — химической, гематологической и микробиологической. Он не стал терять времени даром. Прислонив швабру к шкафу с папками, Джеффри начал поиски истории болезни Пэтти Оуэн. Нашел он ее очень быстро.

Джеффри положил папку на стол и открыл обложку. Через несколько страниц он наткнулся на копию отчета о вскрытии, сделанного независимым медицинским экспертом. В токсикологическом разделе приводились результаты газово-хроматографической спектроскопии крови, анализов цереброспинальной жидкости и мочи. Единственным побочным элементом, который был выявлен в результате данных анализов, оказался бупивакаин, или иначе — маркаин. Никаких других химических элементов в крови обнаружено не было, по крайней мере в результатах анализов об этом не говорилось.

Джеффри просмотрел остальную часть отчета, внимательно читая каждую страницу. К своему удивлению, он обнаружил в отчете несколько фотографий размером восемь на девять. Он осторожно вытащил их из конверта. Это были снимки клеток, сделанные на электронном микроскопе в Бостонском Мемориале. Джеффри охватило острое любопытство: фотографии на электронном микроскопе делали только в исключительных случаях. Как он сейчас жалел, что не может разобраться в различных участках снимков, даже не знает, где у них верх, а где — низ. После того как он наконец разобрался с тем, как нужно держать снимки, до него дошло, что это увеличенные изображения нервных клеток и их отростков — аксонов.

Читая описание на обратной стороне каждой фотографии, Джеффри понял, что на этих фотографиях отмечено явное разрушение межклеточной структуры. Он был заинтригован. Эти фотографии почему-то не были предъявлены во время предварительных слушаний по его делу, хотя больница тоже вынуждена была выступать в роли ответчика на первоначальной стадии процесса. Но его не поставили в известность о существовании этих фотографий, и родное отделение вообще не руководствовалось интересами Джеффри при предоставлении материалов суду. Если бы они с Рандольфом знали о них, то, конечно, потребовали бы их предъявить суду. Впрочем, честно говоря, во время всей той возни Джеффри мало интересовали какие-то структурные изменения проводящих частей нервных клеток.

Их наличие у Пэтти Оуэн заставило Джеффри вспомнить о таких же изменениях в нервных клетках, описанных Крисом Эверсоном в отчете о вскрытии его пациента. Самое поразительное и в том и в другом случае было одно: местная анестезия не имела к этому никакого отношения. Значит, должно существовать какое-то другое объяснение.

Джеффри взял папку и подошел к ксероксу. Достав те страницы, которые, по его мнению, могли бы ему пригодиться, он сделал с них несколько копий, а оригиналы вложил в папку. Потом сделал копии записей на обратной стороне фотографий с электронного микроскопа, но копировать сами фотографии не стал, ограничившись копиями результатов всех анализов. Джеффри прекрасно понимал, что без нескольких часов пребывания в библиотеке ему не разобраться в этой информации, не осознать ее.

Получив все копии, он достал из стола большой розовый конверт и положил в него листы. Оригиналы он вернул на место и защелкнул держатель папки, а бесценный конверт положил на самую нижнюю полку своей тележки, под запасные рулоны туалетной бумаги.

После этого Джеффри приступил к исполнению своих служебных обязанностей. Он был немного взволнован тем, что обнаружил. Идея примеси оказалась верной. Теперь же, учитывая результаты электронно-микроскопического анализа, Джеффри считал, что она практически доказана.