Злой умысел: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джеффри молча кивнул.

— Тогда все в порядке, — сказала женщина и подтолкнула к нему чемодан.

Еще в состоянии шока, но уже без прежнего напряжения, Джеффри быстро забрал свои вещи и направился в дальний угол зала ожидания. Там он рухнул на свободное кресло и, развернув какую-то скрученную газету, спрятался за ней, как за стеной. Во время суда, когда присяжные признали его виновным в преступлении, он не чувствовал себя ни виновным, ни, тем более, преступником. Сейчас же он казался себе и тем, и другим.

Когда объявили посадку на его рейс, Джеффри первым направился к накопителю. Он не мог дождаться, когда, наконец, окажется в самолете, а войдя в салон, побыстрее занял свое место.

Оно оказалось у прохода в передней части самолета. Подняв чемодан в багажное отделение для ручной клади у себя над головой и сунув дипломат под сиденье, Джеффри откинулся в кресле и закрыл глаза. Сердце все еще не могло успокоиться, но наконец-то можно было расслабиться. Кажется, все удалось.

Но это ему только казалось. Именно здесь, в самолете, до него постепенно стало доходить, на какой шаг он решился. Пока еще он ничего не нарушил, ни одного закона. Но все изменится, как только самолет окажется в другом штате. Закон будет нарушен. Тогда уже пути назад не останется.

Джеффри почувствовал, что вспотел. Он посмотрел на часы. Уже час двадцать семь. Через три минуты двери закроются и самолет вырулит на взлетную полосу. Потом подъем — и все. Правильно ли он поступает? Впервые с того момента, как он принял решение уехать из страны, он серьезно задумался о правильности своего поступка. Весь его жизненный опыт был против этого. Он всегда уважал власть и закон.

Его начало колотить. Сильное перевозбуждение перешло в ужасную нервную дрожь. Еще никогда не попадал он во власть таких мучительных противоречий. Джеффри снова посмотрел на часы. Осталась минута.

Стюардессы и стюарды в пассажирских салопах проверяли, все ли в порядке, кто-то из членов экипажа со скрипом закрывал входной люк. Скрежет металла зазвучал в ушах Джеффри, как канонада. Щелкнул замок. Служащий аэропорта прощально помахал им рукой и стал спускаться по лестнице. До взлета оставались секунды.

Интересно, как это бегство повлияет на апелляцию, подумал Джеффри. Может, ему будет еще хуже и чувство вины только усилится? Что делать? А если все-таки когда-нибудь его привлекут к ответственности и он предстанет перед судом, добавят ли ему еще срок за нарушение закона? Когда самолет приземлится в Южной Америке, что он будет делать? Чем займется? Ведь он не знает ни испанского, ни португальского. Как вспышка молнии, в сознании промелькнула мысль о возмездии. Нет, этого он не вынесет.

— Подождите! — заорал Джеффри, перекрывая звук захлопывающегося замка. Все обернулись в его сторону. — Подождите! Мне надо выйти! — Судорожно отстегивая ремень безопасности, он стал вытаскивать из-под сиденья дипломат. Замки его расстегнулись, и часть вещей, включая пачку стодолларовых купюр, вывалилась в проход. В спешке, как попало, затолкал он их обратно, сдернул с верхней полки чемодан. Все молча, с удивлением и любопытством, наблюдали за этой панической спешкой.

Наконец он собрал вещи и, рванувшись вперед, столкнулся со стюардессой у люка.

— Мне надо выйти! — повторил он. Пот заливал ему глаза, поэтому он смутно видел ее лицо. Наверное, стюардесса подумала, что этот человек явно сумасшедший. — Я — врач, — добавил он, как бы оправдываясь. — Это срочно.

— Хорошо-хорошо, — успокаивающе сказала она и сделала знак служащему аэропорта, все еще стоявшему внизу у самолета. Дверь стала медленно открываться. Джеффри казалось, что она вообще не движется, а стоит на месте.

Как только путь освободился, он сразу же рванулся вперед. К счастью, никто не остановил его, чтобы спросить о причине столь неожиданного бегства. Джеффри несся по взлетной полосе к терминалу. Дверь оказалась закрыта, но не заперта. Он сразу же устремился к выходу, через посадочный контроль, но ему не дали далеко уйти. Ровным, без всякого выражения голосом оператор контроля обратился к нему через стойку:

— Назовите, пожалуйста, вашу фамилию.

Джеффри заколебался. Сейчас он не боялся. Честно говоря, ему просто не хотелось пускаться в долгие объяснения с персоналом аэропорта.

— Поймите, я не могу вернуть билет, пока вы не назовете свою фамилию! — уже раздраженно проговорил оператор. Джеффри сдался, и ему сразу же вернули его билет. Торопливо сунув билет в карман брюк, он быстрым шагом миновал службу безопасности и направился в туалет. Нужно успокоиться, это самый настоящий нервный срыв. Джеффри поставил на пол свой багаж и облокотился на раковину. Как он ненавидел себя за слабоволие и слюнтяйство! Сначала самоубийство, теперь этот побег! Однако и в том и в другом случае он интуитивно осознавал, что поступает правильно. Но что теперь делать? Есть ли у него какой-нибудь выбор? Он снова почувствовал близость депрессии. Только не это!

Крис Эверсон, по крайней мере, нашел в себе силы принять конкретное решение, хоть оно и представляется ему неправильным. Джеффри снова охватил приступ стыда. Его не было с другом в трудную минуту. Если бы он тогда знал все, что знает сейчас, то, наверное, удержал бы Криса от самоубийства. Только теперь Джеффри по-настоящему понимал, через что прошел Крис. И ненавидел себя за то, что ни разу не позвонил ему после трагедии, а потом не нашел в себе силы позвонить Келли, его вдове.

Джеффри плеснул в лицо холодной водой. Стало немного легче. Придя в себя, он взял вещи и вышел из туалета. Несмотря на шум и толчею в залах аэропорта, он чувствовал себя одиноким и покинутым. Мысль о возвращении в пустой, теперь уже почти чужой дом казалась невыносимой. Но больше идти было просто некуда. По крайней мере, он не знал, куда. В полной растерянности он поплелся к парковочной стоянке.

Подойдя к своей машине, Джеффри бросил чемодан в багажник, а дипломат положил на сиденье рядом с собой. Потом захлопнул дверцу машины, облокотился на руль и, уставившись невидящим взглядом в лобовое стекло, задумался о жизни.

Сидел он долго, не замечая времени, думая о причинах и последствиях всех своих неудач. Еще никогда не был он таким униженным и оскорбленным, и никогда не падал так низко, как сейчас. Мысли его снова вернулись к смерти Криса Эверсона, и он вдруг подумал, что сейчас делает Келли Эверсон? Джеффри встречался с ней два или три раза на каких-то обязательных общественных мероприятиях. Он даже помнил, что несколько раз хвалил ее в присутствии Кэрол, и тогда жена всем своим видом показывала, что ей неприятно это слышать.

Интересно, работает ли Келли в больнице Вэллей и вообще живет ли еще в Бостоне? Насколько он помнил, это была стройная и красивая женщина, около пяти футов четырех дюймов, шатенка, ее коричневые волосы были с приятным золотисто-красным отливом. Она не укладывала их в прическу и носила обруч. Ему запомнилось ее немного скулатое лицо, глубокие карие глаза. Она охотно улыбалась. Джеффри обратил внимание на то, что Келли окружает аура нежности и искренней доброты. Чувствуя это, люди отвечали ей тем же.

Когда мысли Джеффри переключились с Криса на Келли, он подумал, что, наверное, она сейчас единственный человек, который смог бы его понять. Потеряв мужа из-за нелепого обвинения в преступной халатности, она прошла через все то, что сейчас творилось в его собственной душе. Возможно, она могла бы посоветовать, как с этим справиться, по крайней мере могла бы искренне посочувствовать. Этого ему сейчас так не хватало. И даже если она ничего не скажет, по крайней мере у него будет сознание того, что он позвонил ей и поговорил хоть раз с тех пор, как умер Крис. Где-то в глубине души у него было такое чувство, что этот звонок очень ему нужен.

Джеффри вернулся к терминалу. У первого же телефона он взял справочник. Палец его медленно скользил вдоль столбика имен, и Джеффри чувствовал, как от волнения и тревоги у него перехватывает дыхание. Наконец он увидел: К.С. Эверсон, Бруклин. Кажется, то, что надо. Монетка со звоном упала на дно автомата. Джеффри набрал номер. Один гудок, второй, третий… Он уже собирался дать отбой, когда на другом конце кто-то взял трубку.

Джеффри понял, что не знает, как начать. Нерешительно промямлив свое имя, он поздоровался. Джеффри боялся, что Келли его не вспомнит, однако не успел он придумать, что сказать после обычных слов приветствия, как услышал в трубке радостное — Джеффри! Здравствуй! — Келли, казалось, совсем не удивилась его звонку.

— Мне так приятно, что ты позвонил, Джеффри. Я сама хотела позвонить, когда узнала о твоих проблемах в суде, но так и не решилась. Я боялась, что ты меня уже совсем забыл.

…Боялась, что он забыл ее! Джеффри постарался убедить Келли, что такого просто не могло быть. Потом он извинился за то, что не позвонил, как обещал, не позвонил и ни разу не зашел.

— Не надо извиняться, — сказала Келли. — Я знаю, что горе объединяет людей, как, к примеру, рак или что-то вроде этого. И еще я знаю, каково врачам, когда их коллега так уходит из жизни. Я и не надеялась, что ты позвонишь. Ты меня тронул тем, что пришел на похороны. Крис был бы доволен, что ты его не забыл. Он действительно уважал тебя, Джеффри. Однажды сказал, что считает тебя самым лучшим анестезиологом из всех, кого он когда-либо знал. И мне было приятно, что ты тогда пришел. Не все его друзья захотели проститься. Но я их понимаю…

Джеффри не знал, что сказать. Оказывается, Келли не только его прощает, но и хвалит. И чем дальше она говорила, тем большим подлецом он себя чувствовал. Джеффри поспешил изменить тему разговора, не зная, что ответить: