— Насколько мне известно, вы что-то нашли в контейнере для отходов, который стоял рядом с наркозным аппаратом. Не скажете ли суду, что это было?
Марвин прокашлялся.
— Я нашел пустую ампулу от маркаина.
— А какой концентрации? — поинтересовался Дэвидсон.
— Семьдесят пять процентов.
Джеффри наклонился вперед и прошептал на ухо Рандольфу:
— У меня была ампула с пятью процентами. Я уверен в этом.
Как бы услышав его слова, Дэвидсон задал Хиклмэну следующий вопрос:
— А вы не находили случайно ампулы с пятипроцентным содержанием?
— Нет, — покачал головой Марвин, — не находил.
На перекрестном допросе Рандольф попытался дискредитировать Марвина, но в результате все только испортил.
— Мистер Хиклмэн, когда вы убираете операционные, то всегда роетесь в мусорных бачках с целью проверки содержания того или иного препарата в ампулах?
— Никогда!
— Но в этом случае вы именно так и поступили.
— Да!
— Не могли бы вы объяснить, почему?
— Старшая медсестра попросила сделать это.
Заключительную точку поставил доктор Леонард Симон из Нью-Йорка, знаменитый анестезиолог, которого Джеффри знал. Дэвидсон пригласил его к судейскому столу и сразу же приступил к делу.
— Доктор Симон, рекомендуется ли применять семидесятипятипроцентный маркаин для эпидуральной анестезии беременных женщин?
— Ни за что! — отрезал доктор Симон. — Это противопоказано. Предупреждение большими буквами написано на этикетке, которая приклеена к каждой упаковке, и в инструкции.
— Не могли бы вы сказать, почему его нельзя применять при беременности?
— Были выявлены серьезные побочные эффекты и отклонения, которые приводили к тяжелым последствиям.
— Какие отклонения и эффекты, доктор?
— Токсикоз центральной нервной системы…
— То есть приступы и судороги, не так ли, доктор?
— Да, известно, что его применение приводит к приступам и судорогам.
— А к чему еще?
— К сердечному токсикозу.
— В смысле?..
— Аритмии и остановке сердца.