— Угу. — Торжественно подтвердил он.
— Но откуда ты знаешь, что это сон? Комната выглядит точно так же. — Лив указала на спальню и большую кровать, которую они разделяли. — К тому же, это всё ощущается очень реально.
— Разве ты не чувствовала себя реально, когда мы раньше обменивались снами? — разумно спросил Брайд. — Но, если тебе нужны доказательства, посмотри, что на тебе надето.
Лив последовала его совету и тихо вздохнула. Брайд все еще был одет в черные шелковые штаны, в которых ложился спать. Но она…
— О, мой Бог — что это? У меня нет ничего подобного.
Он усмехнулся.
— Слишком отличается от того безобразия, в котором ты ложилась спать, да?
Так и было. Вместо длинной фланелевой ночнушки, в которой она ложилась спать, Лив обнаружила на себе тонкий белый кружевной пеньюар, который едва прикрывал бедра и белые кружевные трусики.
Кружевная сорочка была сделана из эластичного прозрачного материала, сквозь который соблазнительно просвечивали ее груди. «Можно даже увидеть мои соски!» Лив попыталась прикрыться, скрестив руки на груди, и посмотрела на Брайда.
— Это ты виноват.
Он пожал широкими обнаженными плечами.
— Возможно, я имею некоторое отношение к этому. Хотя это похоже на ту одежду, которая у тебя уже есть.
Лив пришлось признать, что, возможно, он был прав — этот комплект очень походил на тот, что она купила, прежде чем рассталась с Митчем. У нее была слабость к сексуальному нижнему белью. Но все же…
— То, что у меня есть нечто похожее, не дает тебе право одевать меня так для собственного удовольствия, — отрезала она.
Брайд усмехнулся.
— Для меня это удовольствие, Лилента. Или было бы удовольствием, если бы ты позволила мне получше рассмотреть.
— Никогда. И я желаю проснуться немедленно.
Громко сказав это, она осмотрела комнату, надеясь на какой-нибудь эффект. Но через минуту поняла, что ничего не изменилось.
Видимо, нужно было нечто большее, чем просто щелкнуть каблуками и сказать «Нет места лучше дома».
Брайд все еще наблюдал за ней.
— Извини, но все не так просто, — хрипло произнёс он. — Мы застряли здесь до тех пор, пока один из нас или мы оба не проснемся естественным путем. И это может быть очень, очень долгое время, Лилента.
— Отлично. Просто великолепно. — Лив еще сильнее скрестила руки на груди и постучала пальцами по полу.
— Это замечательно, — серьезно ответил Брайд. — И я скажу почему: так как мы находимся во сне, то ничто не считается.
Лив искоса посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что мы можем делать все, что хотим, а когда проснемся, ничего этого не произойдет на самом деле. В том-то и прелесть сна, тебе так не кажется?
— Я думаю, что ты сошел с ума, если думаешь, что буду делать с тобой что-либо, сон это или не сон, — сказала ему Лив.
Брайд пожал плечами.
— Решать тебе. Но, скажи мне честно, неужели тебя ни капельки не интересно, как это будет? — Он наклонился ближе, так, что его мускулистые руки прикоснулись к ее, и прижался бедром к её обнажённой ноге. — Между нами что-то происходит, Оливия. Что-то, чего ты не можешь отрицать.
— Я… ещё как могу. — Но на ее беду, ее голос звучал хрипло и неуверенно. Она прочистила горло. — Я хотела сказать, что ты не прав.