Брайд нахмурился.
— Я не могу ждать. Не тогда, когда тебе больно.
Она раздраженно посмотрела на него.
— Послушай, мне очень жаль, я немного преувеличила. Это всего лишь небольшой осколок стекла.
— Если у тебя что-то болит, это неприемлемо для меня, — ответил ей Брайд.
Когда она поймет, что ее боль и его тоже? Мужчина Киндред не мог не переживать, если его пара испытывала дискомфорт. Он должен был сделать всё от него зависящее, чтобы помочь ей и облегчить её боль — так же как и в спальне он будет делать все, что в его силах, чтобы доставить ей удовольствие.
— Но ты же обещал! — возразила Оливия. — Обещал, что никто, кроме тебя и Сильвана, не увидит меня в этом. — Она указала на свои сочные изгибы, едва прикрытые прозрачным черным кружевом.
— Не волнуйся, там никого нет, — сказал Сильван, оглядываясь назад и смотря на нее. — Мы проведем тебя через внешние коридоры, а не через более населенный центр станции. Оттуда ты и Брайд направитесь прямо в его апартаменты.
— Апартаменты, да? Где мы находимся, в Киндред Хилтон? — бормотала Оливия, казалось, разговаривая сама с собой. Ну, по крайней мере она перестала протестовать и не сопротивлялась, позволив Брайду нести себя.
Они миновали шлюзовой отсек, который защищал остальную часть корабля от большой потери кислорода, и попали в один из длинных, прямых металлических коридоров, которые в основном использовались для транспортировки грузов по станции. Брайд хотел, чтобы его невеста расслабилась, прижавшись к нему, но она оставалась застывшей и напряжённой, словно в его руках был кусок дерева или металла. Что же нужно предпринять, чтобы растопить её сердце?
Наконец, они пришли в пустой медпункт, и Сильван кивком указал Брайду посадить Оливию на металлический стол. Но, стоило ему это сделать, Оливия вскрикнула и подпрыгнула как ужаленная. Брайд был готов взять её обратно на руки — ему всё равно не хотелось отпускать ее — но она только отмахнулась от него.
— Все в порядке. Просто проклятый стол ледяной, а сижу я на нем практически голым задом. Вот и все.
— Приношу свои извинения, — спокойно сказал Сильван, доставая из настенных боксов для хранения нужные ему материалы. — Это займет всего пару минут, обещаю.
— Ээ, хорошо.
Она с сомнением смотрела на него, не зная, чего ожидать. Брайд хотел заверить ее, что Сильван первоклассный врач, но почему-то он сомневался, что его слова успокоят ее.
Оливия всё ещё дрожала от холода, и с этим он мог ей помочь. Не говоря ни слова, он расстегнул рубашку и снял её, обнажив грудь.
— Эй, стой, что ты делаешь?
Оливия смотрела не него широко раскрытыми испуганными глазами, как будто он собирался наброситься на нее прямо здесь. Неужели она действительно была о нем такого незначительного мнения, если верила, что он может воспользоваться ею, когда она беспомощна и ранена? Брайд ощутил, как его сердце сжалось в груди.
— Только это, — хрипло сказал он, укутывая в свою темно-бордовую рубашку ее обнаженные дрожащие плечи.
— Ох… ох, спасибо.
Оливия смотрела не него так, словно никогда раньше не видела мужчину. Брайд оглядел себя, проверяя, всё ли в порядке. Этим утром он тщательно готовился, провел целый час в купальном бассейне, но, возможно ли, что он пролил на себя что-то, прежде чем одеться и отправиться на церемонию востребования?
Его широкая мускулистая грудь выглядела нормально, смуглая загорелая кожа была покрыта белесыми шрамами от пыток Его Величества, но воины Киндреда всегда носили шрамы с гордостью. Небольшая полоска черных волосков между двумя медными дисками его сосков спускалась вниз по животу, исчезая за поясом форменных брюк. Не было никаких причин так смотреть на него, так почему же Оливия все еще не сводила с него глаз?
— Что-то не так? — спросил он, не выдержав. — Тебе не нравится, как я выгляжу?
— Эмм, нет, я… ты выглядишь хорошо. Просто отлично. — Оливия опустила взгляд, покраснев.
— Тогда в чём дело?
— Ни в чём.
Но серебристый взгляд Оливии продолжал возвращаться к его обнажённой груди, словно против её воли.
Брайд сопротивлялся желанию приподнять её подбородок, чтобы встретиться с ней глазами. Почему она так смотрит на него? Он снова взглянул на свою грудь. Может, она предпочитала только гладкую кожу? Если так, то ей не повезло, потому что только у Транк-Киндредов отсутствовали волосы на теле.
— В чём дело, Лилента? — убедительно спросил он. — Ты хочешь, чтобы я изменил в себе что-то?
— Нет, этого ты не можешь изменить. Ты просто такой… — она беспомощно махнула одной рукой. — Ты просто такой большой. И… и мускулистый.