— Это я вижу.
Горячие янтарные глаза снова осмотрели ее тело. Лив почувствовала, что краснеет, когда поняла, что практически предоставила ему повод поглазеть не нее.
— Кто ты? — спросила она, посильнее натягивая тонкую кружевную сорочку вокруг себя. — Что ты делал в моей голове?
— Ты имеешь в виду сны? — спросил он, как будто это была самая естественная вещь в мире, видеть сны о нем.
— Да, конечно, — отрезала Лив. — Какого черта, что все это значит?
— Я тоже видел тебя во сне, — сказал он просто, игнорируя ее вопрос, тем самым приводя ее в еще большее бешенство. — Это, единственное, что не давало мне сойти с ума.
— Я… Я…
Лив понятия не имела, как ответить на это причудливое заявление, но тут их противостояние нарушили два знакомых голоса позади нее.
— Лив!
— Оливия!
София и Кэт бросились к ней, обнимая, окружая ее, желая защитить. Они пристально посмотрели на огромного воина, сидящего на слишком маленьком для него зеленовато-голубом диване.
— Они сначала не пропустили нас, — задыхаясь, объяснила София, заключая Лив в объятия дрожащими руками. — Нам пришлось вернуться и взять свои документы, чтобы подтвердить наши личности. Мы так спешили следом за тобой, что забыли удостоверения дома.
Лив увидела, что ее близняшка была все еще одета в пижаму в стиле Улицы Сезам, которую получила на Рождество еще когда училась в средней школе. Они были старые и изношенные, но Гровер, Граф и Печенька-Монстр до сих пор выглядели довольно новыми, ухмыляясь с потрёпанной футболки и широких пижамных штанов. Судорожно рассмеявшись, Лив обняла Софию.
— Все в порядке. Теперь, когда вы здесь, со мной все будет в порядке.
— Твои друзья? Как мило с их стороны прийти на нашу церемонию предъявления прав.
Лив стремительно обернулась, услышав глубокий голос позади себя. Мужчина стоял прямо позади нее, нависая над ней и кивая Софии и Кэт, как будто они были на свадьбе или что-то вроде этого. — «Но это ведь и так свадьба? Или почти то же самое», — подхватил тоненький голосок в ее голове. Лив начинала жалеть, что у нее не было ножа для колки льда, тогда она могла бы выковырять его оттуда раз и навсегда. А потом Оливия осознала, что это было сумасшедшей мыслью, однако и сама она находилась в сумасшедшей ситуации. Как еще ей нужно было отреагировать?
— Я ее адвокат, придурок, — самозабвенно солгала Кэт, прежде чем Лив успела ее остановить.
— И не будет никакой церемонии, — добавила София, выступая вперед, хотя она обычно стеснялась малознакомых мужчин. Она повернулась к Кэт. — Не будет ведь, Кэт?
— Боюсь, что будет. — Предупреждающе прорычал огромный воин Киндреда, внешне оставаясь спокойным. — Она моя невеста. И сегодня я заявлю на нее права.
— Что? Заявишь на нее права? Словно она потерянный в аэропорту багаж или что-то вроде этого? — Возмутилась Кэт.
— Она больше не потерянная, — с уверенностью ответил воин. — Теперь, когда я нашел ее, она моя.
— Лив не принадлежит ни тебе никому либо еще, — прошипела София, глядя на него снизу-вверх и бережно обнимая Лив. — Она моя сестра, ты не можешь просто так прийти и забрать её!
— На самом деле, я боюсь, что он может.
Все трое повернули голову в сторону вновь заговорившего. Им оказался воин Киндреда со светлыми растрёпанными волосами и голубыми глазами.
— Вы заключили юридически обязывающее соглашение, когда вступили в проект, — сказал он Лив. — Не говоря уже о том, что, когда офицеры забирали вас сегодня, вы подписали контракт о востребовании.
— Я что? — потребовала объяснений Лив. — О чем вы? Я ничего не подписывала. Неужели подписала?
Белокурый Киндред протянул руку и один из офицеров Киндредов положил в нее пачку бумаг.
— Это вам знакомо? — Спросил он, протягивая их ей.
Лив почувствовала, как ее сердце замерло.
— Но я думала, что это подпись для подтверждения моей личности. Понимаете, они показали мне мое фото…