Поруганные (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- На днях мы отмечали его сто сорок второй день рождения, ну и надрались мы, скажу я вам, - ухмыльнулся он.

- Ух, ты! А тебе сколько? – заинтересовалась моя пришедшая в себя подруга.

- Ха! У меня, можно сказать, еще молоко на губах не обсохло, - он наклонился к нам и шутливо, как по секрету, сказал, - мне всего-то сто двадцать три.

Мы засмеялись. Вот дела так дела! Мы спасаемся от стригоев на спинах у людей-волков, большинству которых перевалило за стольник, а выглядят они не больше, чем на тридцать. Хо-хо.

Прежде чем пойти к остальным, я свернул к реке и кое-как оттер грязь с лица, шеи и рук, а потом направилась к костру, и плюхнулся между Санькой и Аллом. Алла на самом деле звали Геннадием, но его еще с детства звали крокодилом Геной. Когда Алл вырос, то прозвище сменилось на Аллигатора, потому что зверь крупнее, но потом его быстро укоротили до «Алла».

Геннадий протянул мне кусок чего-то светло-желтого, с коричневыми пятнышками и полоску солонины.

- Что это? – уставился я на первый кусок.

- Это хлеб из кукурузной муки, - отозвался Алекс.

- Серьезно? – я никогда не ел хлеб, нам негде было выращивать зерновые культуры. Быстро набив рот хлебом и солониной, я испытал легкое удовлетворение.

Ко мне на руки прыгнула Адель и стала радостно щебетать, как здорово она прокатилась на руках у Кувалды, и как тепло ей было спать у него под боком, хоть он и храпел, как паровоз. Никто из нас никогда не слышал, как именно «храпит» паровоз, но думаю, что сходство было бы поразительным.

К костру подошел Ликос и семь новых волколаков. Мы застыли в ожидании. Я заметил, что наши мужчины напряженно за ним наблюдают, не то чтобы они не рассматривали других волколаков, как потенциальную угрозу, но этот мужчина с ледяным взглядом, словно сочился подавленной силой и насилием. Все его сдержанные движения сигнализировали о том, что ему не составит труда оторвать стригою голову, а потом переступить через останки и отправиться по своим делам.

- Меня зовут Ликос, - начал он без предисловий низким рычащим голосом, - нам с вами предстоит тяжелый путь, через день пути придется преодолеть перевал в горах. Двигаться будем по ночам, так стригоям будет сложнее на нас напасть.

Я смотрел зачарованно. В свете огня он казался еще больше, оранжевые блики подчеркнули каждый мускул на его обнаженной груди и рельефном животе, позолотили волосы. Сумерки легли на лицо, сделав его зловещим и суровым. Глаза, окруженные тенями, горели ледяным пламенем. Мне вдруг захотелось дотронуться до него, узнать, насколько горяча его кожа, так ли упруги покрывающие торс мышцы. Я представил его с расплетенной косой и гадал, насколько смягчит его черты белый водопад волос, струящейся по телу и понял, что ничего мягкого там не будет, это только добавит дикости в его образ. Он был красив, но его красота не была чувственно-зовущей, как у Анубиса (пока тот не начинает скалиться в двадцать восемь зуба и четыре здоровущих клыка) - она была свирепой, истинно мужской.

У меня руки зачесались, так захотелось вылепить его. В наших краях полно хорошей глины, и я часто подчинял мягкий, податливый материал своей фантазии.

Я видел, как шевелятся его губы, но больше не слышал слов. Губы приковали моё внимание, они не были тонкими, как мне показалось вначале, они были четко очерчены, и нижняя губа была слегка больше верхней. Я мечтал увидеть его клыки, но он не улыбался, и моя фантазия осталась неудовлетворенной.

- Боже, какой ужас!

Я заморгал, стараясь вернуться в реальность.

- Что…что «ужас»? – спросил я у Александра.

Алл цокнул языком и уставился на меня карими глазами.

- Ринат, разве ты не слышал, что только что сказал Ликос?

- Кажется, нет, я слегка задумался, - мне стало неловко, надеюсь, никто не заметил, как я таращусь на альбиноса. Пойди им объясни, что это только интерес художника.

- Он сказал, что у них было приблизительное место расположения нашей станции и еще одной. Только на той, другой, уже давно никого не осталось.

- Боже, какой ужас! – невольно повторил я фразу.

Бросив взгляд на интересующего меня волколака, я судорожно втянул воздух – он рассматривал меня своими холодными глазами. Его лицо ничего не выражало, но пристальность его взгляда заставила меня поежиться. Не отводя от меня взгляда, Ликос добавил:

- А теперь мы ознакомимся с вашим запахом, - каждая клетка в моем теле отреагировала на эту фразу, каждый волосок встал дыбом, и кожа, покрывшись мурашками, слегка заныла.

Вот блин так блин!

Нас попросили встать и мы поднялись. Мое сердце билось о ребра, как сумасшедшая птица о решетки своей клетки. Волколаки сообщили, что сильней всего запах концентрируется у корней волос, и я наблюдал, как они обнюхивают воздух рядом с головой каждого из нас. Когда моя очередь была уже близко, я, не в силах справиться с собой, уткнулся глазами себе под ноги. Сосчитав удары сердца – один, два, три, четыре – я увидел ноги в тяжелых ботинках. Мужчина наклонился к моему уху и втянул воздух. Ладно, мне тоже нюхать не запрещается ведь? Слегка поддавшись вперед, я уловил его запах: смола, хвоя, сухие листья и ….запах дождя. Мне даже показалась легкая горечь дождевой воды на корне языка. Сильные пальцы надавили на мой затылок, и нос Ликоса, буквально, уткнулся мне в волосы, волколак набрал полную грудь воздуха и …и он отстранился от меня. Не глядя больше в мою сторону, он направился знакомиться с запахом других.

***

И снова я в «седле» и мы мчимся, будто у нас зад в огне. Местность становилась все более холмистой и трудно проходимой, но Буря перемахивал все обрывы и неровности длинными, отлаженными прыжками. А мне оставалось только испуганно кряхтеть, иногда зажмуриваться от страха и стараться не выдрать из волколака еще больше шерсти, чем я уже выдрал.

Ликос несся впереди белой молнией, даже под длиной белой шерстью было видно, как волнами перекатываются мышцы от каждого движения. Луна, обливая все своим холодным светом, заставляла его фосфоресцировать бело-голубым.