Поруганные (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нам пришлось продолжить путь до рассвета. Мы столкнулись с каким-то непонятным для нас везеньем и остались все целы и невредимы. Стригои, как отвратительные белые тараканы уползли в ночь, прервав атаку.

Многие наши волколаки были сильно ранены, в том числе и Ликос, Анубис объяснил мне, что их раны не смертельны, но требуют серьезной мобилизации сил организма, поэтому я провел оставшуюся часть пути на спине Бури. К рассвету мы добрались до не большой системы озер, спрятанной в глубине леса. Мы разбили лагерь под сенью дубов, елей и кедров, солнце только стало пробиваться сквозь переплетение ветвей и озаряло нас слабым золотисто-зеленным светом.

Когда мы устроились «со всеми удобствами», как выразился Анубис, почти все волколаки уже сменили свою форму на человеческую. Только Ликос и еще пара раненных сохраняли полуволчье обличие. Я спросил у Лериного воздыхателя, почему они не перевоплотятся, на что Анубис ответил:

- Почти все силы уходят на регенерацию тканей, и перевоплощение будет очень болезненным. После него они будут как выжатые лимоны на час-два, поэтому они тянули время до стоянки.

Немногим позже я увидел, что Ликос направился в чащу тайги, прячась за кустарниками и низкорослыми деревцами. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на меня не смотрят, я лучше запахнул на себе огромный кожаный плащ Ликоса – который мне достался после того, как я изображал из себя сестру милосердия – и направился в противоположную сторону. Обойдя наш лагерь по кругу, я пошел в направлении, в котором скрылся Ликос.

Когда я вышел к маленькому лесному озеру, то увидел на его берегу альбиноса, который стоял на локтях и коленях, опустив волчью голову между плеч. Его белая шерсть была очень грязной от крови и слизи, тело сотрясало мелкой дрожью, и тихое рычание разносилось над покрытым утренней дымкой озером.

Наверное он услышал мое приближение, потому что резко вскинул голову и посмотрел на меня зло, оскалив зубы.

- Уйди! Зачем пришел? – каждое слово было рычанием сквозь зубы. – Давай! Быстро! К лесу – передом, ко мне – задом!

Я уже хотел развернуться и наплевать на все благородные чувства всколыхнувшиеся во мне, но тут Ликос даже не зарычал, а заскулил и снова повесил голову между плеч. Дрожь стала усиливаться все сильнее и сильнее, его когтистые руки впивались в землю, а грудь и живот ходили ходуном от судорожного дыхания.

Не поднимая головы, он полусказал полупрорычал:

- Уходи! Я уже не могу сдержать превращение! – Ликос посмотрел на меня глазами полными боли, задрал морду и протяжно завыл.

От вида таких страданий, я кинулся к нему, но еще не успел добежать до него, когда заметил, что шерсть оплывает с него, как воск с огарка. Она опала вокруг него грязными комьями и представила мне обнаженное тело полуволка получеловека. Вся спина пестрела кровоточащими порезами на белой коже. Его тело снова сотрясла дрожь, и рябь пошла по позвоночнику, который прогнулся под кожей, как костистая змея, меняя свои изгибы с хрустом, от которого у меня волосы встали дыбом. Ликос снова взвыл, и его тело захрустело всеми суставами, которые в нем находились. Я увидел, как слегка удлинилось плечо, укоротилось предплечье, затем, ступни съежились до нормальных размеров, присущих людям. Когда он поднял лицо, то оно уже приобрело сходство с человеческим, правда, всё еще оставалось безволосым, но, в ту же секунду, на бровях и голове, словно мелкие белые колосья, пробились волосы, только на голове они продолжали все расти и расти, пока не легли вокруг его рук белым снегом.

Ликос застонал и пошатнулся, я быстро сел возле него, и волколак рухнул головой и плечами мне на колени, мужчина задыхался, его рот со всхлипами втягивал воздух. Я не знал, что мне делать дальше, поэтому положил руку ему на голову и стал гладить по волосам, перебирая мягкие пряди. Он успокоился под моими руками, обмяк на моих коленях, все его длинное и нагое тело расслабилось на траве.

- Ликос, как ты? – позвала я тихо.

В ответ раздалось тихое бормотание, которое я расценил, как «нормально». Я продолжил гладить его, а Ликос не возражал, даже показалось, что он заснул. Мне пришлось сидеть тихо-тихо, чтобы не нарушить его забытье. Я расправил белые волосы, прикрывая его спину и руки от утренней прохлады, погладил его высокий лоб и широкие брови пальцами, провел дорожку по гордому носу. Хорошая получилась бы скульптура. Мужчина тихо вздохнул и обнял мои бедра руками, от этого движения, жесткий плащ Ликоса вздыбился и раскрылся на моей груди. Я постаралась запахнуть его, спрятаться от утренней прохлады, но посмотрев на человека, спящего у меня на коленях, оставил эту затею.

Так я и сидел, пойманный тяжелым телом Ликоса в ловушку, не смея разбудить его. Не знаю, сколько прошло время, но солнце уже было довольно высоко и отбрасывало огненные блики на водную гладь. Сквозь звонкие птичьи трели я слышал, как журчат родники, питавшие озеро. Ветер тихо шелестел кронами над головами, разгоняя мелкие, пушистые облака на небе. Я откинулся назад на руках и вдохнул ароматы леса, подставив солнечным лучам лицо и полуобнаженную грудь.

Вскоре я услышал, как Ликос тяжело вздохнул и, не отрывая головы от моих ног, сказал:

- Почему ты такой? – его голос был расслабленным и тихим.

- Какой? – удивился я.

- Такой. Почему ты не ушел, неужели не страшно было?

- Страшно, - признался я, - страшно было за тебя. У вас, это так всегда бурно и болезненно происходит?

- Нет. Я потерял много крови, организм из последних сил пытался восполнить её потерю, но из-за того, что я продолжил путь – перегрузился, и сил, пройти метаморфозу безболезненно, у него не осталось.

Он шевельнулся и повернул ко мне лицо. Впервые, за все время нашего знакомства, его глаза не были холодными.

Ликос медленно поднялся и сел, рассматривая себя. На нем еще были не зажившие порезы, он убрал волосы со спины, и я увидел, что и там порезы еще не зажили.

- Почему ты еще не исцелился окончательно?

- Я же сказал – перегрузился.

- А, - сказал я глубокомысленно.

Волколак сел на колени ко мне лицом,

- Промой мне раны, - скомандовал он, но потом добавил, - пожалуйста.

- Зачем? – спросил я, подозрительно прищурившись.