И заголосила:
— Спасите!!! Помогите!!!
Спасать девушку никто не спешил, и я уже начала собираться с духом, пытаясь уговорить себя перетерпеть боль и всё-таки выбраться из платья, пусть и ценой кровавых царапин.
Но тут в коридоре кто-то показался.
Когда я увидела, кто это идет, то изумилась до предела: ко мне приближался Янтарный.
— Ты чего здесь? — спросил он вместо приветствия.
— Сижу, — буркнула я. — А ты чего здесь?
— Живу.
Янтарный привёл в действие какой-то хитрый механизм, поднимающий решетку, и освободил мое платье.
Изменился за четыре года он мало, но всё-таки стал какой-то другой.
— Где живешь? — спросила я, с облегчением вставая.
— Здесь, — коротко ответил Янтарный, поднимая с пола блюдо.
— А чего тебя в эту дыру занесло? — полюбопытствовала я, пытаясь определить размер нанесенного мне ущерба. Хорошо еще, что прутья решетки были тупыми и просто придавили ткань, не прорвав ее.
— Меня не занесло. Я здесь родился, — по-прежнему коротко, и словно нехотя, отвечал Янтарный.
— Так ты же Сильный? — удивилась я.
— У меня бабушка из Смелых, — признался сквозь зубы Янтарный. — Их не всех уничтожили.
— Ага, — мрачно констатировала я. — Мало того, что Сильный, так ты еще и Наглый…
— Получается, что так, — пожал плечами Янтарный. — Пошли, я тебя выведу.
Когда Янтарный меня вывел из замка, я нашла наш экипаж, и сказала кучеру, что Профессор велел отвести меня домой, а потом вернуться.
«Ну вот, наши собираются…» — примерно такие мысли посещали меня на обратном пути в представительство.
Я в Отстойнике, Ряха в Отстойнике, теперь вот, оказывается, и Янтарный здесь ошивается. Там, глядишь, Серый Ректор подтянется, Шестая, остальные девчонки из пансионата, охранники тоже, ну и тётя из Хвоста Коровы. Тогда Отстойник точно переполнится и лопнет. Красота!
Только Янтарный вёл себя как-то странно. В Пряжке прохода не давал, а здесь даже не улыбнулся. Неужели такая толстая?
Беда заключалась в том, что, опять же в рамках строжайшей экономии, в Огрызке не было нормального зеркала. Старое, в резной раме, от потолка до пола, разбили, когда активные граждане штурмовали прежнее представительство, а новым большим зеркалом Профессор не обзавёлся, денег ему жалко было «на такую ерунду».
А я из дома только ручное взяла, кто ж знал, что тут такое беззеркалье. Поэтому осматривать себя можно было только по частям, а по частям всё смотрелось не очень плохо. В письме я попросила своих прислать мне из дома большое зеркало, в результате чего получила краткое наставление не дурить, потому что капитану «Золотого пса» больше делать нечего, как возить на край земли подобные глупости.
Поэтому приходилось жить с мыслью, что меня слишком много и надо бы худеть.
Единственное, что удалось вытянуть из Янтарного, пока он вёл меня к выходу: после уничтожения Пряжки он не стал перебираться вместе с пансионатом в другое место, покрутился некоторое время в столице и вернулся домой. Не женился. Занятно.
С горы, где стоял замок, было видно, что в городке пожар.
Горело что-то в районе рынка.
Я попросила кучера подвести меня туда.
Полыхало славно, искры так и летели в тёмное небо. Горел сарай с Ряхиными тараканьими конюшнями.