- Да, каждый, - она охватила горячую чашку ладонями.
Тепло успокаивало. Она совершенно пришла в себя после пережитого кошмара. Уже второй раз он спасает её. Как это странно… Но это радует. Не потому что спасает, а потому что ей нравится, что он словно всегда рядом с ней. Как бы она хотела сейчас забраться к нему на колени, прижаться, чтобы его руки…
- А что он сам говорит? – Георгий прервал поток её фривольных мыслей.
- Что? – Маша сначала не поняла его вопроса, но сразу встрепенулась: - Ааа… ничего. После ужина уходит и всё.
- А ты не спрашивала?
- Нет. Зачем? Как-то неудобно… Ну вдруг он не хочет пока ничего объяснять…
- Может, ты и права, - он отхлебнул чай. – Нравится? – спросил, указывая взглядом на чашку.
- Да, очень… - она почему-то смутилась, ей показалось, что он спрашивает не о чае. – Ты очень вкусный чай завариваешь.
Он ничего не ответил, только усмехнулся в усы, и в глазах промелькнула зелёная искорка. Всё-таки Маша так и не смогла отделаться от чувства, что где-то уже видела этот взгляд. Вдруг ей ужасно захотелось спать, она, прикрываясь ладошкой, не смогла сдержать зевоту.
- Ну вот и пора в кроватку, - заметил Георгий.
Встал и, быстро шагнув к ней, подхватил на руки.
- Ой, я сама, - слабо запротестовала она, но сразу прислонилась головой к его плечу и закрыла глаза, проваливаясь в сон.
- Сама, сама, - с усмешкой передразнил он, но девушка уже не слышала.
Она крепко спала. Уложив её в кровать и укрыв одеялом, Георгий долго стоял и с озабоченным видом смотрел на её спящее лицо. Если бы Маша могла сейчас его видеть, то её очень удивило бы это. Глубокая морщина залегла между нахмуренными бровями. Мужчина словно решал что-то. Постояв так, он тихо вышел из комнаты.
***
- Скажите, Мария, - участковый внимательно, прищурив серые глаза, посмотрел на неё, прикидывая что-то, - а вы не припомните ничего … - он выразительно повертел рукой, - странного?
- Странного?.. – Маша взглянула на деда, как бы ища у него поддержки, но тот сидел в стороне с равнодушным видом, вроде, его совсем не интересовала беседа внучки с участковым.
Хотя Маша прекрасно понимала, что газета, которую Трофимыч держал в руках, и делал вид, будто читает её, была лишь прикрытием.
А между тем, это была не беседа, а допрос. Самый настоящий! Уже целый час капитан Сивко допытывал её, заставляя вспоминать произошедшее. Он что-то писал в свой потёртый блокнот и время от времени повторял будто сам себе: «Так, так-так…».
- Да, чего-то, что показалось вам необычным, - кивнул капитан.
- Ну, я же рассказала вам про огоньки, - ответила девушка.
- А кроме огоньков? – не унимался Сивко. – Может, звук какой?
- Слушай, Алексей Петрович, - вдруг заговорил дед, – ну чё ты к девке пристал? – Трофимыч посмотрел на капитана поверх очков, дужки которых были скреплены на затылке резинкой. - Уж на сто раз тебе всё рассказала.
- Трофимыч, работа такая, - вздохнул Сивко и, обращаясь к Маше, вновь добавил: - Так что, не было звуков?
- Да, был звук, - она оживилась и даже встала из-за стола, за которым сидела, - точно был! Дыхание…
- Дыхание? – капитан, казалось не ожидал такого ответа.
- Ну да… кто-то дышал так… тяжело…Словно запыхался, - Маша приложила ладони к загоревшимся вдруг щекам.
Её точно в жар бросило от нахлынувших воспоминаний. Она снова ощутила себя бегущей по ночной лесной дороге.
- Человек? – уточнил Сивко.
- Нет, - Маша покачала головой и сразу же засомневалась: - Хотя… Может… Не знаю.