— Тебе не понравилось? — Он посмотрел на нее таким откровенным взглядом, что у нее запылали щеки.
— Не в этом дело…
— Значит, понравилось?
Марианна уже жалела, что завела этот разговор.
— Ну ладно, — сжалился над ней Питер, видя ее смущение. — Признаюсь. Кое-что придумал. Но про мост и желание — все истинная правда. А вот про поцелуи я добавил от себя. Я думаю, что это правильно. Готов отстаивать свое мнение любыми доступными способами.
— Вынеси это предложение на заседание городского совета Брайтона.
— Я бы с удовольствием, но, боюсь, у меня совсем нет на это времени.
— И чем же ты так занят?
— Я занят самой милой и самой красивой девушкой на свете, — произнес Питер, откровенно любуясь Марианной. — Я уже говорил, что безумно люблю тебя? — Питер накрыл руку Марианны своей ладонью и придвинулся к ней поближе.
— Говорил, — прошептала Марианна.
— Я готов повторять это снова и снова. — Глаза Питера возбужденно горели. — Мне хочется сообщить об этом всему миру.
— Всему миру не обязательно, — тихо произнесла Марианна. — Главное, что это знаю я.
— Ты как всегда права. — Питер, перебиравший ее пальцы, поднес их к губам и осыпал поцелуями.
— Питер, ну мы же здесь не одни. — Марианна попыталась высвободить руки.
— Я все время об этом забываю. Я вижу только тебя, а все остальные как будто не существуют.
— Наш официант точно существует, — указала она глазами в сторону. — По-моему, он боится подойти к нашему столику.
— В английской провинции все такие чопорные, — заметил Питер. — В Нью-Йорке никто бы внимания не обратил на целующуюся парочку.
— Но мы не в Нью-Йорке. А ты не жалеешь о том, что переехал в Англию?
— Ни за что! — пылко воскликнул Питер. — Ведь здесь я встретил тебя.
— А там бы встретил кого-то еще.
— Не говори так! Я не мог встретить кого-то еще. Я всю жизнь искал только тебя. Мы созданы друг для друга. Неужели ты этого не чувствуешь?
— Кажется, чувствую. — Марианна смотрела Питеру прямо в глаза, не отводя взгляда, хотя чувствовала, что ее щеки полыхают. Ну что за детская привычка краснеть от смущения! — А что ты загадал там, на мосту? — спросила она, чтобы ослабить напряжение.
— Не скажу, — отрицательно покачал он головой. — Желания нельзя говорить вслух, а то они не сбудутся.
— Тогда и я не скажу.
— Но… ты можешь написать! — воскликнул Питер.
— А ты?
— Нет, я не могу.
— Ну тогда и я не могу. Могу только сказать, что это желание касается нас с тобой. А твое?
— А мое пусть останется тайной.
— Ты меня перехитрила!