Маршал Говоров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

105-мм французская пушка обр. 1936 г. …… 16000 — 15,7

150-мм тяжелое пехотное орудие обр. 1933 г. …… 4650 — 38

150-мм тяжелая полевая гаубица обр. 1918 г. …… 13 325 — 43,5

150-м тяжелая гаубица «Рейнметалл» …… 16000 — 42

150-мм тяжелая пушка обр. 1939 г. …… 24725 — 43

155-мм французская пушка «Шнейдер» обр.1917 г. …… 17500 — 53,1

170-мм пушка обр. 1918 г. на лафете 211-мм мортиры …… 28000 — 62,8

210-мм чехословацкая короткая мортира …… 11000 — 120

210-мм чехословацкая пушка «Шкода» обр. 1938 г. …… 28600 — 135

220-мм мортира «Шнейдер» обр. 1916 г. …… 9500 — 101,5

240-мм пушка «Рейнметалл» «Борзиг» …… 31000 — 180

305-мм мортира «Шкода» М-16 …… 12 300 — 380

400-мм ж.-д. французская гаубица обр.1915/16 г. …… 15000 — 900

420-мм мортира «М» («Толстая Берта») …… 12250 — 800

Новому командующему Ленинградским фронтом было о чем поразмышлять.

Так, шаг за шагом, разваливающийся фронт, пораженный «оборонным кретинизмом», превращается в боеспособный^{97}. Этого командующему представлялось недостаточным. Постепенно Ленинградский фронт стал приобретать черты настоящего «академического» фронта^{98}. В доказательство этого приведем только один штрих. Как вспоминал один из старших офицеров, воевавших на Ленинградском фронте, «командующий исключительно придирчив ко всем оперативным документам, ко всем формулировкам и не терпит неясностей, недомолвок. Говоров очень внимательно читал директиву, возвращаясь к некоторым параграфам по нескольку раз и делая какие-то пометки»^{99}. Педант? Да, педант. Но — для пользы дела.

5 июля Военный совет Ленинградского фронта принял специальное постановление: Ленинград должен был жить и воевать по канонам фронта, имея четкую организацию всех звеньев управления{100}. Зачитав проект постановления, Говоров, обведя глазами комнату, где заседал Совет, произнес: «Во-первых, всемерно развивая жесткую и устойчивую позиционную оборону блокированного Ленинграда, я намерен придать ей и максимально активные формы; и, во-вторых, выполняя эту задачу, буду стремиться создать из внутренних сил ударную группировку для крупной операции»{101}.

«Жесткая и устойчивая позиционно-оборонная» позиция в условиях блокады была крайне важна для Ленинграда. Это в первую очередь позволило бы ослабить атаки города с воздуха. 1941 год в этом плане был более чем показателен: германские люфтваффе наносили городу очень ощутимые потери.

За три месяца 1941-го только от бомбежек девять с половиной тысяч погибших… Еще одна «дивизия», «гражданская дивизия»… Такое положение дел Говорова не могло не волновать. Необходимо было найти выход из непростой ситуации. Необходимо было показать и доказать противнику, что советские войска, население ставшего фронтовым города способно и грамотно обороняться, и наносить чувствительные удары, суметь наконец разорвать кольцо блокады.

Еще в середине мая 1942 года, оценивая оперативную обстановку, сложившуюся у стен города на Неве, Военный совет Ленинградского фронта сообщил в Ставку Верховного Главнокомандования: основные усилия частей и соединений фронта необходимо направить на разгром мгинско-синявинской группировки противника с целью прорыва блокады Ленинграда.

Ставка Верховного Главнокомандования утвердила представленный Военным советом план. Согласно последнему, для успешного выполнения задач по разгрому мгинско-синявинской группировки противника Ставка передала войскам Ленинградского фронта 25 уровских батальонов, 6 противотанковых полков, 500 станковых и 1000 ручных пулеметов, 5000 автоматов и 2 танковые бригады неполного состава (по 50 танков в каждой). Все эти силы и средства должны были поступить на Ленинградский фронт до 1 июня 1942 года^{103}. Как считало военное руководство самого Ленинградского фронта, такое количество людей и боевой техники, конечно, не могло позволить создать ударную группировку для крупной операции. Но создание так называемых полевых укрепленных районов позволило Говорову быстрее решать проблему накопления резервов. В полосе действий 42-й армии сформировался 79-й укрепрайон, в полосе 55-й армии — 14-й, по Неве — 16-й. Эти формирования представляли собой соединения бригады с отдельными артиллерийско-пулеметными батальонами, которые занимали наиболее прочные броневые и «деревокаменные сооружения» и стали быстро строить еще и новые. Большое количество огневых средств в этих частях дало возможность выводить войска в резерв, сохраняя устойчивость обороны^{104}. Те, кто держал оборону уже несколько месяцев, получили возможность перевести дух, собраться силами, пополнить ряды новобранцами, восстановить материально-техническую базу и быть готовыми к участию в наступательных операциях.

10 июля командующий Ленинградским фронтом генерал Л.А. Говоров, выступая перед военными политработниками с анализом состояния и задач обороны Ленинграда, доказывал необходимость укрепления ее новыми резервами, важность организации четкой, мгновенной связи и быстрого, дружного взаимодействия. Один из участников совещания, находясь, видимо, всецело под впечатлением говоровской речи, отметил в своем дневнике, что Леонид Александрович — «не только опытнейший, крупнейший артиллерист, но и талантливый полководец, сразу взялся за дело обороны Ленинграда с присущими ему дальновидностью, энергией и уменьем. Он подошел к этому делу как аналитически мыслящий математик, как умный исследователь, ученый»^{105}.

Подготовка к операции продолжалась достаточно долго — три месяца, только в августе войска Ленинградского (Невская оперативная группа, 55-я армия) и Волховского (8-я и 2-я ударные армии) фронтов, силы Балтийского флота и Ладожской военной флотилии начали Синявинскую наступательную операцию^{106}.

Между 8-й армией, расположившейся в первом эшелоне (командующий генерал-майор Ф.Н. Стариков[48]), и развивавшей ее действия 2-й Ударной армией (командующий генерал-лейтенант Н.К. Клыков[49]; до самого начала наступления армия, лишившаяся бывшего своего командующего, генерала А.А. Власова, и почти 80% своего состава, находилась в резерве) развернулся 4-й гвардейский стрелковый корпус (командир генерал-майор Н.А. Гаген[50]). Частям 8-й армии и 4-го армейского корпуса предназначалось прорвать оборону противника на всю глубину, а задача 2-й Ударной армии сводилась к подключению к боевым действиям уже на завершающем этапе операции. Таким образом, предполагалось нанести «двухступенчатый» удар по противнику, не позволить ему собраться силами, перемещать свои войска по линии фронта, не давать ему даже возможности «перевести дыхание», вести атаки постоянно, без пауз и передышки. Главная роль отводилась Волховскому фронту (в первую очередь — 8-й армии), который должен был разгромить мгинско-синявинскую группировку противника, выйти к Неве и соединиться с Невской оперативной группой (Невская оперативная группа Ленинградского фронта планировала перейти в наступление на Синявино, 55-я армия — на Тосно). По замыслу командования, прорыв немецкой обороны осуществлялся на 16-километровом участке в направлении Отрадного. Этот населенный пункт расположен на берегу Невы, неподалеку от места, где сходились грунтовая дорога из Синявина на Колпино и железная дорога из Мги в Ленинград. Взятие этого населенного пункта предопределило бы соединение «волховчан» с войсками Ленинградского фронта.

27 августа 1942 года, после двухчасовой артиллерийской подготовки, завершившейся мощным обстрелом позиций из катюш, правый фланг и центр 8-й армии «от мыса Бугровского на Ладожском озере до опорного пункта Вороново пришел в движение». Наступление Волховского фронта развивалось успешно в течение первых двух дней: была пересечена Черная речка, прорвана оборона противника. К вечеру 28 августа советская пехота вышла к Синявину

Немецкое командование стянуло к месту прорыва части и соединения с других участков фронта. Но этого было явно недостаточно. 29 августа к Синявину подтянулась 180-я пехотная дивизия вермахта, переброшенная из Крыма (после падения там еще в мае Севастополя). Усиленные танками 12-й танковой дивизии, полки 180-й дивизии с ходу контратаковали части 8-й армии.

В бой вступил 4-й гвардейский стрелковый корпус. Но его действия были скованы отсутствием достаточной артиллерийской и авиационной поддержки, а также природными условиями, наступать приходилось через Синявинские болота.

Через неделю после начала наступления глубина прорыва составляла уже девять километров. Но это оказалось наивысшим успехом; пять пехотных, три горно-егерские и одна танковая дивизии сумели остановить дальнейшее продвижение советских частей. Мало того, советскому командованию было понятно, что немцы готовят серьезный контрудар. Оставалось одно — ввести в дело части 2-й Ударной армии. Одновременно планировалось нанесение встречного удара Невской оперативной группой Ленинградского фронта. Но сил у 2-й Ударной явно не хватало, не отошли они еще от весенних боев. Да и техникой части армии не были подкреплены. Атаки пехоты без огневой поддержки приносили больше жертв, чем каких-либо реальных результатов. Пришлось «вгрызаться» в землю на отвоеванных 8-й армией рубежах.

Полной неудачей закончилось наступление и Невской оперативной группы. Авиация противника уничтожила почти все переправочные средства, форсирование Невы затормозилось. Части, уже переброшенные через реку, не могли удержать за собой плацдармов^{107}.

[48] Стариков Филипп Никанорович (1896—1980) — военачальник, генерал-лейтенант (1942 г.). В Красной Армии с 1918 г. Участвовал в Гражданской войне. Окончил Самарские пехотные курсы комсостава (1920 г.), курсы «Выстрел» (1928 г.) и Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба (1949 г.). С 1925-го — командир батальона, с 1930 г. — командир и комиссар Памирского отряда, с 1931-го — начальник 1-й части штаба дивизии. В 1932—1937 гг. — командир и комиссар стрелкового полка, командир стрелковой дивизии, с октября 1938 г. — 19-го стрелкового корпуса. Участник Советско-финской войны 1939—1940 гг. В Великую Отечественную войну 1941—1945 гг. воевал на Северном, Ленинградском и Волховском фронтах: начальник Восточного сектора Лужской оперативной группы, командующий 23-й армией, командующий Синявинской оперативной группой войск, 8-й армией, Волховской оперативной группой. С апреля 1942 г. и до конца войны — командующий 8-й армией. В1945—1949 гг. — заместитель командующего войсками Московского военного округа, помощник генерал-инспектора мотострелковых войск Главной инспекции Министерства обороны СССР, преподаватель Военной академии Генштаба. В 1949—1951 и 1953—1954 гг. — заместитель председателя ЦК ДОСААФ. В 1951—1953 гг. работал в Совете Министров СССР. С июля 1954-го начальник кафедры Московского института внешней торговли. С 1955-го в запасе.

[49] Клыков Николай Кузьмич (1888—1968) — генерал-лейтенант (1940 г.). Участник Первой мировой войны. В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны. Окончил курсы усовершенствования комсостава (1926 г.), Высшие академические курсы при Воен. академии им. М.В. Фрунзе (1929 г.). С 1921 г. командовал стрелковым полком, затем был помощником командира стрелковой дивизии, комендантом Москвы, начальником отдела штаба Московского военного округа. С1931-го—командир стрелковой дивизии. С 1937-го—военный руководитель в 1-м Московском государственном университете, командир корпуса военно-учебных заведений Московского военного округа, с 1938-го помощник командующего войсками Московского военного округа по военно-учебным заведениям. Во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. командовал 32,52 и 2-й Ударной армиями, помощник командующего войсками Волховского фронта. С июня 1943-го заместитель командующего войсками Московского военного округа, а с апреля 1944-го — командующего войсками Северо-Кавказского воен. округа. С декабря 1945 г. в отставке.

[50] Гаген Николай Александрович (1895—1969) — военачальник, генерал-лейтенант (1943 г.). Участник Первой мировой войны. В Красной Армии с 1919 г. Участвовал в Гражданской войне. Окончил Высшую военно-педагогическую школу (1929 г.). С 1921 г. — командир батальона и преподаватель Саратовской школы комсостава запаса. С 1930-го — командир стрелкового полка, помощник командира стрелковой дивизии, начальник обозно-вещевого снабжения Приволжского воен. округа, помощник начальника Казанского пехотного училища. С июля 1940-го—командир стрелковой дивизии. В Великую Отечественную войну 1941—1945 гг. командовал 153-й стрелковой дивизией, 3-й гвардейской стрелковой дивизией, Волховской оперативной группой, 4-м гвардейским стрелковым корпусом, командующий 57-й, 26-й армиями. После войны командовал корпусом, с февраля 1947-го — помощник командующего войсками Приморского, затем Дальневосточного военных округов. С 1959 г. в отставке.