Если речь идет об «Объединенной компании», то первое, что бросается в глаза, — это Джордж Лорикрофт с его многочисленными контактами на европейских ипподромах.
На месте членов компании я бы теперь принялся искать бесчестного физика либо бесчестного языковеда, а лучше и того, и другого, но непременно бесчестного. Хотя… Джордж Лорикрофт не был ни физиком, ни языковедом… Так может, тренера скаковых лошадей? А может, «Объединенная компания» и впрямь всего лишь посредники, и Джордж нарушил их неписаный закон: никогда не приносить товар домой, особенно если дома ревнивая жена…
Как раз когда я добрался до этого бесплодного вывода, пришла Джет, зажгла яркий больничный свет и спросила, чего это я сижу в потемках.
«Блуждаю во мраке», — подумал я, но вслух сказал только:
— Привет! — А потом добавил: — Знаешь такие кроссворды, без черных квадратиков и даже без клеточек?
— Они сумасшедшие, — сказала Джет. — У меня никак не получается их решать.
— Да, у меня на такой кроссворд иногда уходит целая неделя. Приходится даже в библиотеку заглядывать.
— А в чем там смысл?
— Смысл в том, чтобы угадать ключевое слово.
— То есть ты не знаешь, с чего начать?
— Дражайшая Джет, ты права! — сказал я. — Вот скажи, где бы ты стала искать папку с заказами и счетами? Где бы ты стала держать эту папку, если бы она была твоя?
Джет сказала, что не знает, и спросила, о какой папке речь — не о той ли папке Веры из Центра по исследованию заболеваний лошадей, с историей болезни кобылки? Папка и благоуханная коробка с конским навозом до сих пор лежали у нее в машине.
— Да нет, — сказал я, хотя их сходство еще раньше показалось мне примечательным. — Когда я в последний раз видел ту папку, которую я имею в виду, она находилась на борту самолета на острове Трокс. А вот где она теперь…
— В самолете? — предположила Джет. Она была озадачена.
Я покачал головой.
— Самолет был арендованный, и после возвращения с него наверняка забрали все, что можно. По-видимому, эта папка по-прежнему у кого-то из членов компании. Где же ей быть еще? Разве что…
Я осекся на середине фразы. А переведя дух, сказал:
— Дай-ка я позвоню Крису!
— Что-то я совсем заблудилась, — сказала Джет.
Ничего, зато Крис нашелся. Они с Белл сидели у Криса и ели рис по-тайски. Похоже, оба были очень мрачны.
Я спросил, не навестят ли они бедного больного. Они откликнулись мгновенно: не прошло и часа, как они уже были у меня с полудюжиной «Хайнекена». Увы, над нашей компанией витали неизбежные мысли о Джордже и Гленде, так что особого веселья не получилось.
Белл привезла с собой чемодан Гленды, как я и просил. Белл же его и открыла. Но в чемодане оказалось только несколько тряпок, а папки никакой не было. М-да, моя идея была хороша, но бесплодна.
— Странно, и ты тоже папку ищешь, — сказала Белл. — Знаешь, я утром говорила с папой насчет Гленды и Джорджа — мне ужасно стыдно, но я все рыдала и никак не могла успокоиться, — так вот, папа позвонил еще раз и спросил, нет ли в Глендином чемодане папки. Он буквально умолял меня пойти и посмотреть немедленно…
— И что, папка там была?! — перебил я.
— Слушай, ты такой же чокнутый, как папа! Он просто места себе не находил. И если хочешь знать, то, что в чемодане, — это практически все, что Гленда взяла с собой. Мало, конечно, но, с другой стороны, она ведь только что убила Джорджа, и… О боже!
И ее глаза снова неудержимо наполнились слезами.
— Вы ведь с ним даже не дружили! — буркнул Крис, сунув ей пачку бумажных платков.
А вот Крис дружит с Робином Дарси…
— Робин Дарси был в Ньюмаркете, не так ли? — спросил я у Белл.
— Ну, был, — она шмыгнула носом. — Но он уже улетел обратно во Флориду.