— Сэр, я не хотел бы занимать время, но всё же должен рассказать об одном случае, который может пролить свет на это дело. Публика замерла.
— Пожалуйста, доктор, — сказал следователь.
— Я живу в Инглвуде, в двух милях от Казановы, — начал доктор. — Так как доктор Уолкер уехал, многие жители Казановы обращаются за помощью ко мне. Месяц назад, точнее, пять недель назад, ко мне пришла женщина, которую раньше я никогда не видел. Она была в трауре, лицо закрыто вуалью. Она привела больного ребенка лет шести. У мальчика, вероятно, был тиф. Мать была вне себя от горя. Она просила разрешения поместить ребенка в детскую больницу в городе, где я работаю, и я разрешил. За два дня до того, как был убит мистер Армстронг, меня вызвали в Гринвуд-клуб. В кого-то нечаянно попали бильярдным шаром. Возвращался из клуба я поздно, шел пешком. Примерно в миле от клуба на дороге в Клейсбург я встретил двух человек. Они о чем-то громко спорили. Я без труда узнал их. Это был мистер Армстронг и та леди, которая приводила ко мне больного ребенка.
Услышав об этом намеке на скандал, миссис Огден Фицхью выпрямилась на своем стуле. Джеймисон смотрел на доктора скептически, а следователь задал ему вопрос:
— Вы говорите, доктор, детская больница?
— Да, но ребенка, который был записан в карточке как Люсьен Уоллес, мать взяла из больницы две недели назад. Я пытался установить, где они находятся, но не смог.
И вдруг я вспомнила телеграмму, посланную Луизе и подписанную инициалами Ф. Л. У., то есть, по всей вероятности, доктором Уолкером. Может быть, эта женщина и была той самой Ниной Каррингтон, о которой говорилось в телеграмме? Но у меня не было никакой возможности подтвердить это предположение. Слушание дела тем временем продолжалось.
Следующим выступил судебно-медицинский эксперт. Вскрытие показало, что пуля вошла слева между третьим и четвертым ребром, далее прошла вниз в сторону, спины, затронув сердце и легкие. Вышла сзади, слева от позвоночника. Такое движение пули показывает, что это не могло быть, самоубийство, а также то, что стреляли сверху. Иными словами, если убитый был найден у подножия лестницы, то стреляли в него сверху. Следов пороха не обнаружено. Пуля 38-го калибра найдена в одежде убитого и показана присяжным.
Следующим давал показания мистер Джарвис, но он не сообщил ничего нового. В Солнечное он приехал с мистером Уинтропом, которого сейчас нет в городе. В дом их впустила экономка. Тело лежало внизу лестницы. Он искал оружие, но не нашел. Дверь на улицу в восточном крыле была приоткрыта.
Я все больше и больше нервничала. Когда вызвали Джона Бейли, публика напряглась, ожидая сенсации. Но вместо Бейли к следователю подошел мистер Джеймисон и что-то сказал ему. Затем вызвали Хэлси.
— Мистер Иннес, — спросил его следователь, — при каких обстоятельствах вы встречались с Арнольдом Армстронгом в ту ночь, когда он был убит?
— Сначала встретились с ним в клубе, — спокойно ответил Хэлси. Он был несколько бледен, но держался с достоинством. — Я остановился возле Гринвуд-клуба, чтобы заправить машину. Мистер Армстронг играл в бридж. Я увидел его, когда он выходил из карточной комнаты, беседуя с мистером Бейли.
— Беседа носила дружественный характер? Хэлси заколебался.
— Нет, они спорили. Я пригласил мистера Бейли поехать со мной в Солнечное и провести вместе уикэнд.
— Вы решили увезти мистера Бейли из клуба потому, что боялись скандала, ведь так?
— В общем-то, ситуация была не из приятных, — уклончиво ответил Хэлси.
— У вас тогда уже были подозрения в отношении растраты в Торговом банке?
— Нет.
— Что же произошло потом?
— Мы с мистером Бейли беседовали в бильярдной комнате в Солнечном до половины третьего ночи.
— И в это время туда явился мистер Армстронг?
— Совершенно верно. Он пришел в половине третьего. Он постучал в дверь веранды восточного крыла, и я впустил его в дом.
В зале стояла полнейшая тишина. Мистер Джеймисон не отрываясь смотрел на Хэлси.
— Вы не скажете, зачем он явился в дом?
— Принес телеграмму, которая пришла в клуб на имя мистера Бейли.
— Он был трезв?
— В общем, протрезвел к тому времени, — улыбнулся Хэлси.
— Не кажется ли вам, что его дружеская услуга выглядела довольно странно, поскольку незадолго до этого они поругались?
— Кажется… Да, я был удивлен.
— Сколько времени он пробыл с вами?