— Ладно, ладно. Старый губернатор умер и не собирается жениться, — прервал меня Хэлси. — А молодой Иннес считает, что он недостоин Луизы.
— Совершенно верно, — я расстроилась. — О человеке судят по тому, как он сам себя ценит. Иннесы не всегда так низко себя ставили.
— Нет, не всегда, — подтвердил он, улыбаясь мне своей мальчишеской улыбкой. — К счастью, Луиза не придерживается мнения своей семьи. Она согласна выйти за меня замуж независимо от того, кем был мой дедушка. Но она не может этого сделать без согласия своей матери. Она не особенно любит отчима, но обожает мать. Теперь ты понимаешь, в каком я оказался положении? Убийство Арнольда все зачеркивает. И почему это случилось именно здесь?
— Но все это сплошное недоразумение, — возразила я. — И, кроме того, клятвенное заявление Гертруды, что ты уехал раньше, чем все это случилось, полностью тебя оправдывает.
Хэлси ходил взад-вперед по комнате. Вся его веселость пропала.
— Она не может поклясться… Гертруда говорит правду, но не всю правду. Арнольд Армстронг приходил сюда в половине третьего ночи, он был в бильярдной, а потом ушел. Ушел через пять минут. Он принес нам… кое-что.
— Хэлси! — воскликнула я. — Ты должен сказать мне всю правду. Всякий раз, когда я прихожу к выводу, что ты невиновен, возникает какая-то новая тайна… я просто в отчаянии! Что он вам принес?
— Телеграмму для Бейли. Ее в клуб привез специальный нарочный из города. Это была очень важная телеграмма. Управляющий знал, что Бейли уехал с нами сюда, что Арнольд собрался погулять в своем имении, и передал ему телеграмму.
— И он принес ее?
— Да.
— А что было в телеграмме?
— Я скажу тебе, когда некоторые сведения будут преданы огласке. А это случится лишь через несколько дней, — ответил Хэлси мрачно.
— А рассказ Гертруды о телефонном звонке?
— Бедная Труд! — ласково сказал он. — Бедная преданная девчонка! Тетя Рэй, не было никакого телефонного звонка. И твой детектив, без сомнения, уже проверил это. Вот почему он не верит Гертруде.
— Значит, когда она вернулась, то взяла телеграмму?
— Возможно, — задумчиво ответил Хэлси. — Когда начинаешь думать обо всем, тетя Рэй, то кажется, что мы все трое замешаны в этом деле. И все же я клянусь, что никто из нас ни случайно, ни намеренно не убивал бедного парня.
Я посмотрела на дверь, которая вела в спальню Гертруды, и понизила голос.
— Ты прав, эта ужасная мысль не оставляет меня. И все же Гертруда, возможно, держала в руках этот револьвер. Она должна была посмотреть, заряжен ли он. Той ночью, когда ты и Джек уехали, молодой Армстронг мог вернуться, и она… и она…
Я не закончила свою мысль. Хэлси стоял и смотрел на меня, сжав губы.
— Она могла услышать, как он возится с дверью. Ключа у него не было. Мне сказал об этом следователь. — Она подумала, что это вернулся ты или Джек, и впустила его. А когда увидела, что ошиблась, побежала к лестнице, поднялась, а затем, повернувшись к нему и чувствуя себя загнанным зверьком, выстрелила в него…
Хэлси закрыл мне рот ладонью. Мы стояли и смотрели друг на друга, не двигаясь.
— Револьвер, мой револьвер, кто-то бросил в клумбу, возможно, из окна — ведь ты сказала, что он увяз в земле. И Гертруда была очень расстроена. Тетя Рэй, а ты не думаешь, что это Гертруда упала в подвал? Я только кивнула. Ответить у меня не было сил.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Был вторник. Хэлси вернулся накануне ночью. Арнольда Армстронга убили у винтовой лестницы в три часа утра в воскресенье. Отпевание должно было состояться во вторник, а похороны отложили до возвращения семьи Армстронгов из Калифорнии. Все, кто знал молодого Армстронга, не особенно переживали, что его нет в живых, его насильственная смерть вызвала кривотолки, даже жалость и симпатию к жертве. Устройством похорон и всем остальным занялась кузина Армстронгов, миссис Огден Фицхью. Она старалась не устраивать по этому поводу ничего особенного, чтобы все прошло как можно тише. Я разрешила Томасу Джонсону и миссис Уотсон поехать в город и проститься с покойным, но они почему-то не захотели.
Хэлси некоторое время провел с мистером Джеймисоном, но не рассказал мне, о чем они говорили. Выглядел он серьезным и озабоченным. Во второй половине дня он долго беседовал с Гертрудой.
Во вторник вечером в доме было очень тихо, как это обычно бывает перед грозой. Гертруда и Хэлси впали в мрачное уныние. Лидди узнала, что часть сервиза разбилась, — трудно что-либо скрыть от прислуги, которая работает у тебя так долго, — и мы обе тоже были не в настроении. В семь вечера Уорнер принес письма и газеты. Мне было интересно узнать, что пишут об убийстве. Нас осаждало около дюжины репортеров, но мы отказались с ними разговаривать. Я взяла газету, которая так и называлась — «Газета», и мне дважды пришлось перечитать заголовок статьи на первой странице, чтобы понять его. Заголовок гласил: «ТОРГОВЫЙ БАНК ОБАНКРОТИЛСЯ». Я положила газету на стол и спросила Хэлси:
— Ты знал об этом?
— Я… Я ждал этого, но не думал, что это случится так скоро.
— А ты? — спросила я Гертруду.
— Джек кое-что нам рассказывал, — ответила она тихо. — О, Хэлси, что же ему теперь делать?