Старший мастер не ответил на этот вопрос, и Тентенден поспешно спросил:
— Разве нельзя узнать об этом, Чарли?
Блейк с усталым видом закрыл глаза, глубоко вздохнул, потом ответил едва слышным голосом:
— Хорошо, хорошо, я вам все скажу, хотя предпочел бы оставить это про себя. Моя жена не ночевала дома. За последнее время я заметил, что она переменилась… Я должен был спросить ее… Теперь я боюсь, что уже слишком поздно спрашивать у нее. Думаю, она покинула меня ради другого, помоложе.
— У вас есть подозрения? — спросил Роджер Уэст.
— Нет, но я думал всю ночь и пришел к убеждению, что в ее жизни есть кто-то другой.
После небольшого молчания Блейк продолжал безжизненным тоном:
— Она намного моложе меня, и я должен признаться, что никогда не говорил с ней о том, что могло ее интересовать… Так мало-помалу я вернулся к своим холостяцким привычкам. Каждую субботу, а иногда и в другой день я отправлялся в таверну на встречу с друзьями. Мы играли в карты и выпивали стаканчик-другой. В это время Дорис скучала дома одна. Я это хорошо понимаю теперь. Потом она взяла в привычку проводить вечер вне дома с одной из своих подруг, к тому же с очень хорошей женщиной. Я не видел в этом ничего плохого, наоборот, я был рад: это давало мне возможность проводить вечера с друзьями. Постепенно я увидел, как изменилась моя маленькая Дорис. Она становилась все менее приветливой, более озабоченной. Наконец я узнал, что вечера, проводимые у подруги, были лишь фальшивым алиби.
— Но было время, когда вы не были уверены в этом?
— Да, как я вам уже сказал, она изменилась: у нее появилась странная манера смотреть на меня, когда она думала, что я этого не вижу. Потом этот страшный запах табака, который она приносила с собой. Я не курю, она тоже. Отсюда очень легко вывести заключение. Теперь, вероятно, она меня бросила… Она, без сомнения, отправилась к этому курильщику.
Суперинтендант Тентенден обратился к Уэсту:
— Роджер, я хотел бы сказать вам два слова наедине…
«Ты, — подумал Роджер Уэст, — попытаешься вставить мне палки в колеса, потому что растроган рассказом твоего друга Чарли. Но ничего не выйдет, я пойду до конца, хочешь ты этого или нет».
Он громко ответил:
— Одну секунду, Артур, если не возражаете. Сначала я хочу задать еще несколько вопросов мистеру Блейку.
Он отлично понимал, что Тентенден дружит с Чарли и постарается избавить его от огорчений, но Уэст не собирался входить в эти тонкости. Он должен воспользоваться тем, что некоторые факты еще не были известны Чарли, и действовать в своей обычной решительной манере.
Чарли вполне мог быть убийцей своей жены. Он сам рассказал им о причине. В таких случаях нельзя пренебрегать ничем.
Тентенден казался очень огорченным ответом своего коллеги и сразу же принял официальный тон.
— К вашим услугам, — ответил он.
Уэст обратился к Блейку:
— Я хотел бы выяснить, знаете ли вы человека, к которому отправлялась ваша жена каждый раз, когда вы отсутствовали?
— Я вам уже, кажется, ответил… Нет, я не знаю, о ком идет речь.
— Позвольте мне усомниться в этом…
— Я не могу вам помешать, мистер Уэст, но вы ошибаетесь… Если бы я знал, кто это, клянусь вам, что не стал бы дожидаться до сегодняшнего дня, а стал бы сам действовать. Я не дал бы моей маленькой Дорис уйти к нему. Это прежде всего моя вина: я не дал ей понять, до какой степени люблю ее. У нас огромная разница в возрасте, и я никогда не разделял ее интересов. Теперь она меня покинула, и все кончено.
— Имя этого мужчины?
— Я вам сказал правду, я его не знаю.
— Я в это не верю.
— Полицейский вы или нет, но я не допущу, чтобы меня называли лжецом. Даже если бы я его знал, по какому праву вы требуете, чтобы я его назвал?.. Я не думаю, что уход моей жены — дело полиции.
— Это верно при условии, что с ней ничего не случилось.
— Что… что вы хотите сказать?