Геракл: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В любой час колесница была готова подхватить небесную царицу и мчать ее навстречу всему, что пожелает повелительница.

Фионил знал и ждал эти колючие взгляды из-под ресниц, словно короткий удар клинка. Эту сверхъестественную живость движений и — темный румянец щек.

Ходила молва, богиня Гера зла, мстительна и ревнива. Ее месть не знает меры и идет до конца.

Фионил лишь один знал, сколько слез и страданий выпадало на долю царицы, сам будучи ее злым демоном-вестителем.

И он страстно желал этих мгновений, когда дух царицы восставал, и из несчастной она превращалась в всесильную, всевидящую и всемогущую богиню богинь.

Припомнилась история вероломного Зевса и девицы Ио. Часто неверный муж обманывал Геру с другими. Но иссякло терпенье царицы. Ее гнева испугался сам Зевс, спрятав новую возлюбленную в коровью шкуру. Но женским чутьем отверженной женщины Гера угадала под оболочкой мирного животного ту, которая покусилась на любовь ей не принадлежащего. Мольбами и клятвами выпросила Гера ненавистную себе в подарок и спрятала подальше от сластолюбивых притязаний. Но Зевс ходил туча тучей, время от времени меча в окружающий сонм богов молнии и громы, пока не выискался искусник Гермес в наперсники отцу.

Гера была в бешенстве, когда узрела своего верного стоокого стража Аргуса сладко храпящим, а пещеру, где обитала Ио, пустой.

— Нет, великий Зевс! — вскричала богиня. — Так-то вы делаете подарки любимой супруге?!

И из гнева богини, из ее растерянности и отчаяния возродился на свет огромный овод. Посланный Герой, настиг овод беглянку, бессловесную тварь Ио, и жалил, и кусал ее. Но кровавые укусы были не так болезненны и мучительны, как болело измученное сердце Геры. Отчаяния добавила весть из далекого Египта, что судьба подарила подлой воровке дитя. Мальчик вырос и стал первым царем Египта. Столетия минули с тех пор. Выросло новое поколение правителей и героев. Но и сейчас давняя обида на мужа время от времени туманила прекрасное чело царицы.

Это была нестерпимая жизнь: даже не догадываться, а знать, что муж отдается сладким любовным утехам с другой.

В который раз Гера решилась взглянуть на соперницу — земную женщину, прельстившую великого бога богов, самого славного и мудрого на светлом Олимпе.

Изгнанники

Молодая женщина тревожно вглядывалась в ночь за окном. Фивы лежали в объятиях ночи. Но сон не шел к юной царице. Тоска о муже Амфитрионе была отравлена жуткими видениями, омрачившими самый светлый праздник в жизни любой женщины.

Алкмена, прекрасная дочь царя Электриона, была счастлива лишь в детстве да ранней юности, когда роскошь и богатства отца давали юной царице все мыслимые удовольствия. Утро жизни улыбалось Алкмене.

Микены процветали. Жители города обитали в обилии и довольстве. Светлым воздушным дворцом возносилось над городом жилище великого царя Электриона.

Еще маленькой, на руках у няньки, Алкмена радостно смеялась, тыча пухлыми пальчиками в бродящие в долинах несметные стада ее отца.

Красивый дворец, украшенный колоннами и статуя- ми, резвые и веселые братья, затевавшие по утрам невообразимую возню, солнечный день, мазнувший утренним лучом по каменистой террасе, вздымающейся к самому небу — много ли надо для счастья молодой девушке?

Но больше всего Алкмена любила внезапные рассветы, когда дворец безмятежно спал, а девушка, откинув полог постели, сбегала по холодным ступеням, подсмеиваясь над храпящей старушкой-няней. Та с годами стала слеповата и глуховата, но с тем большей ревностностью оберегала покой своей любимицы.

Девушка спускалась к водопою, куда по утрам стекались стада из окрестных долин. Ей было забавно смотреть, как коровы долго и медленно втягивают в себя воду мягкими губами. Телята, взбрыкивая и толкаясь, затевают битвы понарошку. И как поводят лиловым оком огромные быки, словно вырезанные из черного дерева.

Любила Алкмена и песни пастуха Навсикла. Тот был черноглаз, черноволос, черная курчавая борода скрывала черты лица. Алкмене нравилось придумывать о пастухе разные глупости.

Нянюшка рассказывала, что там, где зеленые кроны застят небо, а колючие кустарники преграждают путнику тропу, в лесах живет дикое и непокорное племя кентавров. Любо-дорого глядеть, как врывается бешеным потоком дикий табун полулюдей-полуконей, скачет по горным кручам веселый и грозный кентавр, опережая сородичей.

В ужасе забиваются под кровли мирные жители, но нет пощады от неистовства табуна. И впереди всех скачет, поднимая пыльную мглу, чернобородый и черноглазый кентавр Навсикл. Додумать, каким образом жестокий и беспощадный кентавр обернулся в пастуха, Алкмена не успела.

— Опять задумалась, царица? — Навсикл ласково потрепал кудри девушки и протянул ей незатейливую необожженную глиняную чашу, до краев пенящуюся теплым молоком.

Девушка с удовольствием отпробовала сладковатую жидкость, виновато кося глазом на пастуха. Ей и в самом деле пора бросить фантазировать небывалое, не то боги прогневаются и пошлют ей в женихи кривоногого и горбатого карлика. Алкмена на секунду представила себя рядом с уродцем. Сморщив нос, хихикнула. С каждым мгновением уродец становился все меньше, клюя носом землю, а она росла, вытягивалась, почти касаясь головой облаков.

Царица, стада уходят, — осторожно напомнил Навсикл.

Алкмена напоследок окинула взглядом речушку во всем блеске серебристых солнечных отражений. Омытые росой деревья клонили ветви к журчащей прохладе. Сладкий запах диких роз смешивался с жужжанием насекомых, деловито снующих у раскрытых бутонов.

Девушка, уколов палец, сорвала один из цветков. Ярко пунцовая роза еще жарче засияла в блестящих локонах Алкмены.

Пора было возвращаться, пока нянька не проснулась и не заметила пропажи юной царицы.

Не буря ли идет? — вдруг встревожилась девушка, вглядываясь в дальнюю песчаную мглу на горизонте.

Навсикл из-под ладони присмотрелся.