Так по какой дороге пойдем? — спросил он через мгновение. — Ты раньше причитал, что порвешь сандалии, а в разговоре с карликами вдруг проявил неравнодушие в самой длинной дороге?
Иолай почесал нос.
Понимаешь, я понял, что лучше подольше погулять на воле! Сандалии я всегда смогу зашить, а погулять смогу не всегда!
Значит, идем по средней? — спросил Геракл.
Иолай кивнул, и они пошли по средней, самой длинной дороге.
Так нету вина, царь! — развел руками Лаонит, главный виночерпий.
Как нет? — разгневался царь. — А куда оно подевалось?
Выпили! — растерянно пробормотал виночерпий, с ужасом ожидая вспышки царского гнева.
И воистину, гнев Силея был яростен.
Как выпили? Кто и когда выпил? — загремел царь. — Палач!
Прибежал палач.
Казнить виночерпия! — приказал царь и притопнул ногой.
Палач утащил виночерпия. Тот сопротивлялся как мог, выкрикивая бессвязные слова.
Ты ж сам выпил, царь… — различил Силей, уже когда виночерпий отбивался от палача в коридоре. — Вчера сам приказывал подать…
На одну минуту царь пожалел о своем скоропалительном решении. Но потом он вспомнил, что за окном припрятал в холодке еще кувшинчик доброго вина, и почувствовал, что к нему возвращается хорошее настроение.
А-а-а… — махнул рукой царь. — Одним виночерпием больше, одним меньше! Велика важность! Главный казначей!
Прибежал главный казначей.
Распорядись о назначении пенсии вдове виночерпия! — сказал царь.
Он так решил, потому что его заела совесть.
Так ведь виночерпий жив? — растерянно возразил казначей.
Уже мертв! — рявкнул царь.
Главный казначей понял, что Силея лучше не раздражать. Поэтому он сдержанно кивнул и испарился.
Силей подумал, что существует еще один вопрос, после разрешения которого можно спокойно выпить стаканчик вина.
Он распорядился позвать к себе главного виноградаря.
Ну, как там наши виноградники? — деловито осведомился царь, когда вошедший старик-виноградарь замер в глубоком поклоне.
Старик повалился на колени и возопил:
О великий царь! Не вели казнить меня, ибо плохие новости я для тебя припас!
Силей поморщился. Ладно, решил царь, на сегодня одной казни достаточно. И потому он почти спокойно произнес:
Ну что там у тебя, говори! И можешь встать с колен!
Подняться старик не решился и дрожащим старческим голосом произнес: