Геракл принялся энергично тереть ладони одна об одну, как вдруг его ноздрей коснулся подозрительный запах. Геракл внимательней присмотрелся к воде и заметил, что она была слегка мутноватой.
Сын Зевса шмыгнул носом. Так и есть, теперь до него дошло, что это мог быть за запах…
Мерзавец! — загремел Геракл. — Ты принес мне воду после омовения ног?
Пощади, о господин! — заверещал противный мальчишка. — Мы просто поспорили с приятелями…
Геракл выхватил у него кувшин с водой и поднял его над головой Эвнома.
Сейчас я вылью эту воду на твою дурацкую голову! — пообещал Геракл.
Мальчишка вдруг сильно дернулся и задел руку Геракла, державшую кувшин.
Геракл от неожиданности выронил посудину. Тяжелый кувшин, почти до краев наполненный водой, упал вниз и острым краем врезался в голову подростка.
Эвном вскрикнул и упал замертво. Геракл молниеносно наклонился над мальчишкой и внимательно посмотрел на его лицо. Оно сильно побледнело, вокруг головы разлилась лужа крови.
Геракл приложил ухо к груди Эвнома и прислушался. Сердце не билось! Мальчишка был мертв.
Проклятие! — выругался Геракл. И это случилось через такое непродолжительное время после свадьбы, когда, казалось, все горести в жизни Геракла отступили на задний план, и сын Зевса даже понемногу стал забывать прежние свои лишения и неудачи!
Геракл и чувствовал себя виноватым, и не чувствовал. Проклятый хулиган Эвном!
Что теперь скажет отец мальчишки Архител? Что скажет Ойней? Что, в конце концов, подумает молодая жена, прекрасная и нежная Деянира?
Геракл от злости размахнулся ногой и с силой ударил по ненавистному кувшину. Тот описал дугу и разбился о стену, осколки разлетелись по всей комнате.
Геракл наклонился над мальчиком, осторожно, как будто это могло еще тому повредить, взял его на руки и вынес из комнаты.
Тело лежало на куче сухого хвороста. Рядом стояли два стражника с суровыми и скорбными лицами. В руках у них были зажженные факелы.
Пора! — сказал царь Ойней.
Бледный Архител кивнул. Потом вздрогнул и сказал:
Нет, не могу!
Он быстро подошел к стражнику и протянул свою руку к факелу.
Я должен это сделать сам, — произнес Архител твердым голосом.
Недрогнувшей рукой он взял факел и подал знак рукой всем удалиться. Геракл сделал десять шагов назад. Архител склонил факел и поднес его к хворосту.
Куча занялась очень быстро. Когда пламя разгорелось, Архител швырнул факел в костер и воздел руки к небу. Потом обошел пламя и, став с подветренной стороны, принялся вдыхать горький дым, в который постепенно превращалось тело его сына.
Он так и стоял среди клубов густого беловатого дыма. Его глаза слезились, но он упрямо не закрывал их и все смотрел на обугливающийся труп мальчика.
У Геракла сжалось сердце. Он не мог больше выносить этой картины, однако, нечеловеческим усилием заставил себя смотреть.
Долго, долго горел погребальный костер, наконец, он догорел и потух.
На обратном пути Геракла догнал Архител и пошел рядом с силачом.
Ты знаешь, — сказал Архител, — я прощаю тебе смерть сына…
Спасибо, тебе! — поблагодарил его Геракл. — Только я уже решил, — я уйду из Калидона.
Что? — Архител остановился. — Не делай этого! Пока ты в городе, нам не страшны ни нашествие врагов, ни предательство друзей! Оставайся, Геракл!