Я ни за что бы не отдал животных, — проговорил старик, — и дрался бы с Гераклом до последнего вздоха! Но этой горе мускулов ничего не стоило одолеть меня! Он просто связал меня и отбросил в сторону!
Эврита рассердило пустое бахвальство старика.
Ты бы сражался с Гераклом? Что ты несешь, старик! Тебе просто надо было поднять шум!
Я не мог, — чуть не плача, оправдывался пастух, — уж очень неожиданно подскочил он ко мне и зажал рот! Геракл схватил меня за руки, связал их за спиной…
Ты хотя бы посмотрел, куда он погнал стада? — зловещим тоном спросил Эврит.
Геракл завязал мне глаза! — пожаловался пастух. — И я потому ничего не видел!
Так, — сказал царь. — Так! — повторил он погромче.
Старик пастух и распорядитель с ужасом ждали, что последует за этим.
Ты совершил ошибку старик! — произнес Эврит. — Ты совершил самую крупную и страшную ошибку во всей твоей глупой жизни!
Царь повернулся к Халиту.
Он заслуживает смерти! — вскричал Эврит и ткнул пальцем в старика. — Казнить его!
Стражники подскочили к пастуху с двух сторон и, вцепившись ему в руки, потащили к дверям. Старик принялся извиваться и кричать:
Пощади меня, о справедливый царь! Долгие годы я верой и правдой служил тебе! Пожалей хотя бы моих маленьких внуков!
Эврит с презрительным прищуром наблюдал эту сцену. Истошный крик старика не вызывал в нем никакой жалости, он много раз наблюдал подобные сцены. Когда следовало наказание, все провинившиеся молили о пощаде, а было бы лучше, если бы они думали об этом заранее!
Не кричи, старик, — процедил сквозь зубы Эврит. — Ты совершил ошибку, и за нее надо платить!
Прошу дать мне слово, царь, — неожиданно сказал Халит и преданно посмотрел в глаза Эвриту.
Царь резко повернулся к нему.
Ты просишь слова? А не думаешь ли ты, что тебя также ожидает смерть?
Халит затрясся.
Почему мои стада охранялись только одним старым, выжившим из ума пастухом? Кто должен думать о хозяйстве — я или ты? Если этим буду заниматься я, то, может быть, тогда ты займешься политикой?
Маленький распорядитель открыл было рот, чтобы что-то сказать, но царь властным жестом остановил его:
И не думай заступаться за старика! Он заслуживает смерти и умрет сегодня же!
О всемогущий царь! — тихо произнес Халит.
— Прошу тебя, не поддавайся минутному гневу. Подумай хорошенько: если ты убьешь старика, кто же расскажет об этом злодеянии Геракла?
Эврит насторожился.
А если ты оставишь пастуха в живых, у тебя будет свидетель того, что Геракл совершил преступление!
Царь подумал: «А ведь этот коротышка не так глуп! Иметь живого свидетеля — значит иметь возможность влиять на Геракла. Нужно только хорошенько спрятать пастуха, чтобы силач не нашел его…»
Твое счастье, глупец, что ты вовремя высказал мне свою мысль! — вздохнул царь.
— Думать — моя обязанность! — угодливо хихикнул Халит. — Только поэтому ты держишь меня во дворце!
Только поэтому ты еще жив! — отрубил царь. — Отмени приказ, если еще успеешь…