Я подергалась, пытаясь понять, чем я могу пошевелить, но ничего не получилось. Кин крепко прижал меня к полу. Может, он был не такой тяжелый, как Финн, но и не перышко. Единственное, что у меня поворачивалось, это голова.
— Так я должна драться головой? — спросила я сквозь сжатые зубы.
— Если это единственное, чем ты можешь двигать, значит, это твое единственное оружие.
Я, кстати, надеялась, что он отпустит меня, как только я правильно отвечу, но он не отпустил.
— Ну? — поторопила я. — Можно, я теперь встану уже?
— Думаю, с этим у тебя возникнут трудности, — хмыкнул он. — Сперва тебе придется меня скинуть, — сказал он сухо и самодовольно.
— Ты что, хочешь, чтобы я по-настоящему ударила тебя головой? — изумленно спросила я.
— Если только не хочешь весь оставшийся день целовать ковер.
Я все еще сомневалась. Я никогда в жизни никого не била специально. Даже когда я врезала Итану в пещере, я сделала это недостаточно сильно — он отключился всего на минуту. А теперь мне предлагалось ударить Кина, и ударить больно, потому что я могла ударить его головой только в лицо. Однако, судя по всему, Кин не собирался ждать слишком долго. Он так заломил мне руку, что терпеть дольше я не могла.
Сжав зубы и сказав себе, что он, должно быть, знает, что делает, я дернула головой назад. Затылком я ощутила удар, который пришелся Кину по лицу, но удар этот был не сильным. Кин рассмеялся.
— И это все, на что ты способна?
Я заскрипела зубами. Ну что ж, ладно. Раз он сам напросился, пусть не обижается потом. И на этот раз я мотнула головой назад изо всей силы. Учитывая то, насколько я была унижена и зла, удар получился сильным. Раздался громкий хруст, когда мой череп ударился обо что-то твердое. Кин взвыл и, отпустив меня, вскочил на ноги.
Я попыталась встать. Голову пронзила боль, но я знала, что лицо Кина пострадало больше. Хорошо было думать, что он сам напросился, но теперь он стоял, согнувшись, прижимая руки к носу. А вдруг я его сломала? Я моргнула и с сочувствием потянулась к нему.
— Прости! — сказала я. — Ты в порядке?
Надо было не забывать о том, что рядом стоит отец Кина. Если бы я действительно ранила его, Финн вступился бы за сына. Кин опустил руки и выпрямился, глядя на меня с усмешкой.
— Я в порядке, — сказал он. — Ты треснулась головой о мое заклинание-щит, а не о лицо.
У меня челюсть отвисла, и вот на этот раз я и вправду захотела его ударить.
— Урок первый, — сказал Кин. — Если дерешься, ты должна научиться бить на поражение, иначе и начинать не стоит. А теперь пошли вниз в гараж. Я приготовил там маты, у тебя-то нет заклинаний-щитов.
Я обернулась и посмотрела через плечо на Финна. Он потирал подбородок, пытаясь скрыть улыбку.
— Большое спасибо, — бросила я ему с ехидством. Может, когда-нибудь я пойму, что все это смешно, но не сейчас.
Я подумала, может; отказаться от уроков самообороны? Но, похоже, если я сделаю это, получится, что Кин как бы победил.
Финн пожал плечами. Он больше не улыбался, но в глазах его прыгали озорные искорки.
— Его методика, скажем так, не очень гуманна, — сказал он, — но Кин — прекрасный учитель. Он мог бы стать хорошим Рыцарем, если бы захотел.
В голосе Финна явно звучала гордость.
— Ну так что, пойдем заниматься? — спросил Кин. — Или продолжим тут перетирать?
Я отвернулась от Финна и встретилась глазами с Кином, который смотрел на меня с вызовом.
— В следующий раз я не буду так долго раздумывать, прежде чем ударить тебя, — пообещала я ему.
Он одобрительно кивнул.
— Рад слышать. А теперь шевели батонами!
Ладно, я сама напросилась. Жаловаться не приходится. Решив, что несчастливое утро затягивается, я потопала следом за ним в гараж.