Рождение легиона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– «Не вышло у нас, Раг. А ведь почти успели…».

– «Да, почти. Но не успели» – я мрачно посмотрела на восходящее солнце, весело блестевшее на моих мокрых ресницах маленькими капельками воды – «Опцион Шейд! Десяток не смог выполнить поставленную перед ним задачу, и готов понести наказание. Основная виновная в поражении – взявшая на себя командование десятком Скраппи Раг».

– «Ох как благородно! Ох как смело!» – как-то очень весело прохрипел Шейд, почему-то косясь на своего кентуриона – «Где бы вы там не лазали, тебе там точно последние мозги отшибло! Почему это ты взялась докладывать о поражении?».

– «Но ведь…» – я указала еле двигающейся от усталости ногой в сторону блестевшего на вершине скособочившегося столба значка второго десятка – «Нам сказали, что с рассветом наш значок должен быть на вершине этой башни…».

– «Да ну? Что ж, память у тебя еще не совсем отшибло, подстилка!» – прорычал мне в морду опцион, зачем то оглядываясь на следившего за нами кентуриона. Получив едва заметный кивок, он яростно рванул лежащие возле моих ног сумки, вытряхивая из них содержимое и поднимая лежащий среди осколков керамики и засохших кусочков еды значок десятка, сунул его мне под нос.

– «Ну и что это такое, а? Отвечай!».

– «Это наша инсигния[7]» – непонимающе глядя на него, ответила я.

– «А где она находится, тупая ты кобыла?».

– «На вершине башни…» – прошептала я, чувствуя, как во мне зарождается безумная надежда – «Неужели…».

– «Подними ее повыше, опцион» – скомандовал Нидлз. Блестящий значок в виде небольшого, глупо улыбающегося солнца, гордо занял свое место на покосившемся флагштоке, и я внезапно почувствовала бесконечный восторг при виде этого глупого, детского, презираемого остальными рекрутами символа, гордо блестевшего на вершине черной башни. Все больше и больше стражей сновало вокруг нас и каждый, пролетая мимо сгрудившейся в центре площадки испуганной группы рекрутов, приветственно стукал копытом по броне. Обернувшись к своим товарищам, я почувствовала, как на моей мордочке, помимо моей воли, появляется совершенно идиотская улыбка, в тот же миг осветившая грязные, запачканные морды членов моего десятка.

– «Ну что, справились, поньские дети, а? Думаете, хорошо справились? А ну в строй!» – продолжил хрипеть Шейд, пинками выстраивая нас на крыше башни – «Тьфу! Позор и поношение! Еле доползли, потеряли четверых, и еле-еле выдавили этих заспавшихся кретинов с башни! Да за такое распинать нужно через одного! А ты, рекрут, ты…».

– «Она больше не рекрут, и даже не гастат, Шейд» – опустившийся рядом с нами кентурион вновь задумчиво осмотрел наши склонившиеся фигуры – «Эта пятнистая производится в ранг декана[8]. Дай ей десяток, опцион – посмотрим, как она себя проявит».

– «Сделаю, кентурион».

– «Поздравляю вас, рекруты. С этой минуты вы становитесь гастатами – нашими полноправными учениками» – спокойно произнес кентурион, внимательно глядя на нас своими желтыми глазами – «Добро пожаловать в Стражу и примите мои поздравления – вы прошли свою «давилку»».

– «…абушка, бабушка! Мы уже прошли давилку?».

– «Не давилку, а давку, мой хороший. Вот, видишь, мы уже нашли себе места, и если эта пегаска немного подвинется, то мы отлично тут уместимся».

Всхрапнув, я вскинулась, осматриваясь вокруг себя мутными со сна глазами, словно выискивая возможную опасность. Но все было спокойно – никто не тыкал в меня копьем, не обливал водой и даже воздух был холоден и чист, а не насыщен туманными испарениями загадочных болот. Вокруг меня, в заметной тесноте, сидело множество пони, и я довольно быстро подорвалась на месте, присаживаясь на задние ноги, когда обнаружила, что одна занимаю место аж на троих. Уместившаяся рядом со мной пожилая земнопони благодарно кивнула мне, усаживаясь на освободившееся место вместе со своим малышом. Входящие и выходящие пони сновали по вагону, отыскивая себе свободные места, и мне на ум невольно пришли воспоминания о набитых под завязку электричках далекого прошлого этого мира.

– «Внимание, всепони! Компания «Эквестрийские Железные Дороги» в моем лице приветствует вас и предлагает вам приобрести билеты на эту чудесную поездку!» – громко выкрикивал бурый земнопони, медленно идя по проходу между скамейками вагона – «Напоминаю вам, что стоимость поездки составляет десять бит за расстояние от одной станции до другой, включая промежуточные остановки. Жеребятам предоставляются скидки!».

«Как забавно. Видимо, не все так гладко в этом мире, и вежливые проводники с шестиместными купе встречаются пока лишь только в центральной части страны» – иронично подумала я, копаясь в потерханом, засалившемся рюкзачке, и отдавая проводнику тяжелый медный жетон с вытравленной на обеих сторонах надписью «Одна поездка». Этими железяками снабжали каждого покидающего Обитель, но, видимо, контролер не часто имел с ними дела, если судить по его озадаченному виду, с которым он рассматривал тускло поблескивающий кругляш. Но никакого скандала не произошло – поколебавшись, он все же забрал медный жетон, и продолжил свой путь по вагону, оставив меня наедине с вовсю таращившимися на меня пассажирами.

Забавно. «Прошлая я» уже давно бы взбесилась от длительного ничегонеделания, вызванного столь длительной поездкой, но ощущение уже основательно подзабытого тепла, и так же смена времени бодрствования со дня на ночь основательно расслабили меня, вгоняя в блаженную полудрему. Никто не бил меня по голове, не требовал красться по звонкой мостовой в полном комплекте доспехов под ярким светом луны, и я вновь расслабилась, уткнувшись взглядом в покачивающийся потолок и слушая тихое шипение, передававшееся вагонам от бодро пыхтящего впереди нас паровоза.

Раздавшееся над моим ухом шипение заставило меня отпрянуть, роняя тряпку и отступая в тень статуи, которую мне поручили отполировать. Неизвестный доброхот предупредил меня и исчез, на мгновение мелькнув светлым крупом в тенях возвышающихся вокруг каменных платформ, давая мне время сосредоточиться и понять, что же опять затевается против меня.

*Дзинь*

Лязгнув, копье отскочило от черного, шершавого камня, оставив на нем поблескивающий в свете луны скол. Сложив крылья, я камнем бросилась с платформы со статуями вниз, тормозя лишь у самого основания стены, скользя кованными копытами по ненадежной, осыпающейся груде щебня и камней, укрывшей полуразрушенный бастион.

– «Не беги, пятнистая!» – я узнала раздавшийся позади меня голос, хоть и замаскированный шипением, имитирующим выговор настоящих стражей.

«Ну ссука…».

Не отвечая, я прошмыгнула в длинную колоннаду, чей чернеющий зев был единственным местом, куда я могла спрятаться от догоняющих меня врагов. Почему врагов? Ну, наверное потому, что среди моих нынешних друзей или хотя бы нейтрально относящихся ко мне пони не было того, кто мог бы швырнуть в меня копье лишь для того, чтобы посмотреть, насколько красиво оно воткнется в мой живот.

В начале, все шло неплохо, по крайней мере, если судить о происходящем мерками Обители. Мы спали вповалку, в одной комнатушке, тесно прижимаясь друг к другу и выползая из нее, подгоняемые бодрыми пинками опциона, ели скудную еду – но все же это было гораздо лучше, чем голые камни и необходимость самостоятельно ловить свой ужин. Каменная клетушка быстро нагревалась общим дыханием, а двухразовое питание после трех месяцев охоты вообще выглядело как полный пансион, поэтому мы старались, выкладываясь на все сто, справедливо считая предложенные нам блага верхом уюта. Воспоминания о доме быстро становились туманными, и даже нытье Фриттера[9] про замечательные яблочные оладьи его матушки вызывали только недоверчивые ухмылки.

Звание декана не давало мне никаких привилегий, за исключением одной – права решать, кто первый из нас полезет вперед, рисковать собственным крупом. Но я старалась как могла. Я быстро убедилась, что «харизматичный лидер» – это не про меня. Я не могла зажигательной речью бросить отряд на амбразуры (да и не очень-то и хотелось!), не добилась фанатичной любви и преданности от нашего разношерстного отряда, двое из которого просто спали и видели, как бы поскорее меня прикончить. Но одно было бесспорно – мне всегда удавалось выделить основную линию наших действий и подобрать для ее осуществления подходящих исполнителей, что вкупе с ореолом «опасного быдла и отморозков», полученным нашем десятком после разноса, устроенного красавцам на башне в процессе «давилки», заставило Обитель считаться с нашим существованием. И видимо, кое-кто решил, что пришло его время.

– «Что же ты прячешься, подстилка? Тут тебе не скрыться!».

Не поддаваясь на провокации, я прошмыгнула длинные ряды колонн, уставленные древними статуями, поверхность которых тускло мерцала, ежедневно полируемая копытами учеников, за нерадивость или другие провинности получивших штрафной наряд. Эта участь не минула и меня – беспокоясь, чтобы я не возгордилась собой раньше времени, опцион гонял меня и в хвост и в гриву (выражаясь фигурально, извращенцы!), так что по количеству «воспитательных» нарядов, без занесения в личное дело, я обогнала даже Фриттера, традиционно занимавшего место штатного олуха и раззвездяя в нашей разношерстной десятке.

[7] Инсигния (англ. Insignia) – значок, эмблема.

[8] Декан – командир десяти солдат, с которыми он живет в одной палатке.

[9] Фриттер (англ. Fritter) – пончик или оладьи с яблоками.