Евгений Шварц. Хроника жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А жизнь продолжалась…

Конец тридцатых годов стал апогеем первого витка творчества Евгения Шварца на пути к храму Славы.

Еще в 1936 году он написал небольшую повесть «Чужая девочка», а в следующем — «Приключения Шуры и Маруси». И хотя повестушки были невелики по объему, все-таки это был уже шаг к большой прозе.

«Чужая девочка» — это, пожалуй, ещё рассказ — один случай. Но не 2–3 страницы в книжке, а восемь. На даче два брата встретили незнакомую девочку, хотели над нею посмеяться, попали в беду, но сумели сами из неё выбраться. И это приключение их сдружило.

Кстати, братьев зовут Сережа и Шура, а девочку — Маруся. Героев Шварца с этими именами мы уже встречали. Они стали излюбленными для него. Будут они возникать и в будущем. Маша, Маруся — это понятно, это — мама, Мария Федоровна. А в жизнь воплотится это имя во внучке Маше. А любимой фамилией станет — Орлов. Сережа Орлов, например.

«Приключения Шуры и Маруси» — произведение посложнее и пообъемистее. Старшей сестре Марусе — семь с половиной лет, а младшей — только пять. Папа с мамой на работе, бабушка ушла в магазин. Девочки остались в квартире одни. Шура вышла на лестничную площадку, чтобы впустить мяукающую за дверью кошку. Маруся вышла за Шурой, а дверь захлопнулась.

Вдруг на лестнице появилась маленькая, но страшная, кусачая собака. Пока она сражалась с кошкой, девочки бросились спасаться вниз по лестнице, и бежали до тех пор, пока не уперлись в железную дверь подвала. А там — котельная, а в котельной старичок с белой бородой. Он проводил сестер к их квартире. Позвонил в дверь, но никто не отозвался.

— Не пришли ваши-то. Худо! Взять вас в кочегарку? Вернутся ваши, тревогу поднимут. Здесь стоять с вами? Работа у меня внизу.

Сошлись на том, что дедушка пойдет к себе, а дверь оставит открытой. Ежели чего, девочки позовут его — услышит. Но он не услышал. А снизу уже поднимался тот пес, да ещё вел с собой двух «приятелей», один из которых был «огромной большемордой собакой-великаном, с хорошего теленка ростом». На этот раз девочки побежали вверх. Дверь на чердак тоже была заперта. Но вышел трубочист. Он прогнал собак.

На этот раз все оказались уже дома — и бабушка, и папа, и мама. «Когда все всё узнали, мама обняла и поцеловала Петрушу-трубочиста, и при этом вымазалась в саже. Но никто над ней не смеялся. А папа сбегал вниз, в подвал, и поблагодарил дедушку. Потом девочек повели чай пить. Прошло полчаса или минут сорок, пока бабушка, папа и мама, наконец, не успокоились, и тогда девочкам здорово попало».

Обе эти повестушки Евгений Львович включил в детгизовский сборник избранного, который он готовил к своему шестидесятилетию, но который вышел лишь в 1960-м году, когда Шварца уже более двух лет не было с нами.

В тридцать седьмом из под пера Шварца вышла довольно-таки объемистая сказка «Новые похождения Кота в сапогах»; в сороковом — «Сказка о потерянном времени» и «Два брата» (на мой взгляд, самая интересная из прозаических сказок писателя).

Вероятно, незадолго до войны он написал «Ленинградскую сказку», в которой рассказывал, как посреди моря в противостоянии Водяного и Лесовика возникали острова, на которых впоследствии и был построен Петербург. О времени написания сказки сужу лишь по общим рассуждениям. В 1943 году её напечатали в журнале «Костер», но без финала. Дело было в том, что в нем было описание современного Ленинграда, а оно для читателей не состыковывалось с тем, что они видели в блокаду. То есть рукопись была отдана в редакцию ещё в мирное время.

В эти же годы он задумал собрать разбросанные по разным изданиям свои прозаические сказки в сборник. Для него, по-видимому, он и писал новые сказки. Но вышел небольшой сборник — «Три сказки» с иллюстрациями В. Конашевича, в который вошли «Два брата», «Сказка о потерянном времени» и «Рассеянный волшебник», только в 1945 году. Опубликовать все прозаические сказки вместе не удается до сих пор. Почему? — Загадка.

«Кукольный город»

Октябрь 1938 года Шварцы проводили в Гаграх, где Евгений Львович писал новую пьесу «Кукольный город». Как шла работа над нею, он образно изобразил в письме к Эйхенбаумам от 18 октября:

«Дорогой Боря!

Дорогой Дима!

Простите, что мы не писали Вам до сих пор. Этому мешали две причины. Первая: когда мы приехали сюда, лил дождь. Писать об этом нельзя было. Вы злорадствовали бы.

Вторая причина: через два дня дождь перестал лить, и установилась хорошая погода. В хорошую погоду писать некогда. Только сегодня, несмотря на то, что солнце сияет в полную силу, я выбрал время между утренним завтраком и пляжем, и вот пишу. За это, по приезде, взыщу с Вас 1 (один) рубль.

Живем мы в отдельной комнате. Кормят очень сытно, погода (ох, как бы не сглазить) — отличная. Вода в море 20–23 градуса. Не жарко. К вечеру даже холодновато. Сегодня на завтрак давали яйца всмятку, фаршированный перец, пирог, икру, масло. На обед будут давать… Впрочем, Вы не поймете. У Вас там низменные интересы: Пушкинский дом, рукописи, фасоны. Мы же близки к природе, и мысли у нас возвышенные. На ужин сегодня дадут розбрат под вилку. Впрочем, Вы не поймете.

Знакомых у нас нет почти. Есть соседи по столу, с которыми нас объединяют общие интересы. Один из них прибавил в весе на 8 (восемь) кило. Уборная у нас… Впрочем, Вы не поймете.

Несмотря на возвышенный, но вместе с тем и простой, близкий к природе образ жизни, я пытаюсь сочинять. Результаты соответственные. Но если все будет благополучно, я закончу тут пьесу для кукол. Прежнее название: «Война в лесу». Новое: «Завтрак, обед, ужин и другое».

Ездили мы на два дня в Сухуми. Посетили Алексеевское ущелье, где жили два года назад. Там очень хорошо. Видели Шишкова с женой.

С удовольствием прочли, как трактуют Борю в нашем Органе, в Курортной газете. Между прочим, когда лили дожди, в этой газете писали: «Удушливый зной сменился бодрящей осенней прохладой».

Выехать собираемся числа 25—27-го. Целуем всех. Виноград здесь стоит 2 р. кило, сливы — 2 рубля, персики — три рубля.

Женя Шварц.

Привет Лизе, Оле, Козаковым, Мариенгофам, словом — всем друзьям. Митьке тоже привет. Е. Шварц».

Ольга и Дмитрий — дети Б. М. Эйхенбаума, Лиза — внучка.

Вернулся Шварц в Ленинград с новой пьесой. Вскоре её текст получил Евг. Деммени.