Наконец, осмелев, она подползла ко льву. Видя, что он не открывает глаз, она ласково ударила его лапой по лбу.
Он сердито зарычал в ответ и оскалил зубы. Она притихла и, положив морду на лапы, сама закрыла глаза и, как он, застыла в самой мирной позе. Инстинкт подсказал ей, что веселость ее неуместна. Тогда незаметно она стала подползать все ближе, и когда настала ночь, она лежала неподвижно, робко, но почти вплотную ко льву.
Сторож, подметавший утром коридор и убиравший клетки, нашел их в той же позе. Гафиз молчаливо терпел близость львицы. Она же осторожно и нежно лизала его спину и уши.
В этот день клетку львицы вынесли.
Через день Гафиз уже не ворчал на прыжки и шалости своей подруги. Но сам он оставался мрачным и не играл с львицей, как некогда играл с Майкой.