Читать книгу «Приемыш» онлайн.

– Вряд ли на это пойдут.

– Жаль, если так. Мне всетаки не хотелось набирать американцев, свои както ближе.

– Я все понял, – сказал Воронцов. – И все передам в точности.

Встреча Серга, о которой говорил Воронцов, была проведена на этот раз не на телестудии, а в концертном зале Государственного института имени Гнесиных, и присутствовали на ней не только дети, но и люди всех возрастов. Телевизионщики, как всегда, трансляции не вели, все снимали в записи. Встреча шла очень интересно. Сергу, для того, чтобы он чего не отмочил, на этот раз подобрали действительно интересные вопросы, а он сумел на них не менее интересно ответить. В конце встречи он всетаки выбился из плана ее проведения, но подобное уже стало чемто вроде традиции и прежней паники у ведущих уже не вызывало. Причиной послужил один вопрос из зала, который поступил в виде бумажки, когда Серг попросил зал задавать вопросы. Один из молодых людей, сидевших за столом рядом с ведущим, посмотрел записку, не нашел в ней криминала и передал принцу.

– Расскажите, как население королевства относится к дружеской помощи Советского Союза, – прочел записку Серг. – Я могу попросить подняться того, кто это написал?

В третьем ряду поднялся интеллигентного вида юноша лет семнадцати или немного старше.

– Я хотел перед вами извиниться, – начал Серг. – За то, что не могу ответить на ваш вопрос. Дело в том, что никакой дружеской помощи нет. Наши страны, к большому моему сожалению, не друзья, а всего лишь партнеры. Мы взаимовыгодно торгуем, но это не то, что называется дружбой. По моему убеждению дружбы между странами либо не бывает вообще, либо она бывает очень редко. Я вижу ваше дружеское к нам отношение, но вы – это только часть вашего государства, причем часть небольшая.

– И что же тогда повашему дружба? – спросил парень, и в притихшем зале его услышал каждый без всякого микрофона.

– Дружба, – сказал Серг. – Это когда я в трудный час прихожу к своему другу и говорю ему, что готов разделить с ним его горе и помочь всем, что у меня есть. Это очень трудно так сказать, и еще труднее так сделать. Поэтому настоящая дружба так редка.

– Как у нас с Вьетнамом? – понимающе сказал парень.

– Нет, – покачал головой Серг. – Насколько я понял то, что там сейчас происходит, тоже не дружба, а выгода.

– Как же так? – растерялся парень. – Мы ведь помогаем вьетнамцам бескорыстно…

– Можно давать даром, но это будет не дружба, а расчет. У вас интересный мир, поделенный на две части. Часть стран поддерживают вас, часть – американцев, а остальные смотрят на вашу борьбу со стороны. Части у вас неравные. Я ведь не все время провожу во встречах, стараюсь выкроить его хоть немного, чтобы посидеть в библиотеке. Это нужно хотя бы для того, чтобы грамотно отвечать на такие вопросы, как ваш. Да мне и самому интересно. У вас везде пишется о борьбе капитализма с социализмом. А в любой борьбе выигрывает тот, кто сильнее. Если позволить своему главному противнику беспрепятственно завоевывать страну за страной, он будет постоянно усиливаться, и вы в конце концов проиграете. Поэтому ваше правительство, помогая вьетнамцам, борется за ваше будущее. А за свое будущее можно и самому заплатить. Надеюсь, мой ответ вас удовлетворил?

Прощаясь с Сергом, все в зале встали и горячо аплодировали, пока он не ушел со сцены. Очередной работник ЦК ВЛКСМ хотел проводить принца к автомобилю, но он попросил подождать несколько минут и, вернувшись в уже почти пустой зал, спустился со сцены по боковой лестнице.

– Здравствуй! – сказал он поджидающей его Оле. – Познакомишь с мамой?

– Познакомлю. Это моя мама Ирина Александровна. Мама, это мой друг принц Серг.

– Можно без всяких принцев, – улыбнулся Серг. – Мне очень приятно познакомиться. Это действительно так, я не из вежливости говорю. Ирина Александровна, мне можно поговорить наедине с вашей дочерью? Я прошу вас на меня не обижаться, но мне дали очень мало времени…

– Говорите уж, – вздохнула молодая красивая женщина. – Оля, я тебя подожду в вестибюле.

– Больше мы не сможем увидеться, – сказал Серг, когда они остались вдвоем. – Завтра мы летим в Новосибирск, а потом мне сразу нужно будет уходить. Ты меня навестишь?

– Ты приглашаешь? А как это сделать?

– Очень просто. Я предупрежу нашего посла чтобы, как только ты придешь в посольство, тебя сразу же переправили в столицу. Можешь прийти и с мамой. Это займет минут двадцать, не больше. А по протоколу мы не только можем сами посещать Союз, мы можем по своему усмотрению принимать гостей. Сестра специально настояла на этом пункте. Там, правда, указано, что на срок не более пяти дней, но на большее время тебя, наверное, изза школы и не отпустят. Только, если соберетесь, надевайте брючные костюмы. У тебя есть?

– У мамы есть, а я или куплю, или возьму брюки у подруги. На несколько дней она даст.

– А я к вам попробую вырваться зимой. Сестра рассказывала, сколько здесь бывает снега. А у нас, если он и выпадет, то на деньдва, не больше, а потом все тает. Если твоя мама будет мне не рада, остановлюсь у Алина в посольстве. Приду сразу после Нового Года, когда у вас каникулы. Ты фотографию принесла?

– Вот, возьми! – девочка достала из нагрудного кармана кофты небольшую чернобелую фотографию своей комнаты. – Мой одноклассник сделал. Наверное, крутил пальцем у виска. Ты сможешь по ней прийти?

– Я – нет. Я вообще очень слабый маг, а между мирами у нас мало кто может ходить. Вот если уломаю сестру, тогда без проблем. Но одного она меня ни за что не пустит, а сама постоянно занята, так что попробую, но ничего не обещаю. Пойдем, провожу к матери, а то она волнуется, а меня люди заждались.

Они вышли в вестибюль, где мать Оли ждала ее уже одетая в осеннее пальто и с пальто дочери в руках.

– Извините, что заставил ждать, – сказал Серг. – Я както не подумал заранее про цветы, поэтому, может быть, хоть так?

Он создал замечательную иллюзию букета красных роз и вручил его опешившей Ирине Александровне. Два вечера трудов не пропали даром: розы были как настоящие и даже кололи пальцы. И аромат от них шел, как от настоящих.

– Я очень слабый маг, – повторил он. – Но до завтрашнего утра они должны простоять. В воду их ставить не нужно: это только иллюзия, в следующий раз буду предусмотрительней и приду с букетом.

Дома между матерью и дочерью состоялся разговор.