– Успокойся! – перешла на мысленную речь Ира. – Если будешь выполнять то, что тебе говорят, останешься цел и вернешься в дом. Вспомни ту комнату в подвале, где держат белую женщину с детьми.
– Это не комната, а камера! – ответил Горш, испуганно озираясь. – Рабыня посмела поднять руку на сына хозяина и отказать ему в его праве. Хозяин поместил ее туда и лишил молока, поэтому младенец умер, и вчера его выбросили в свинарник.
– Закрой рот и вспоминай камеру! – приказала девушка. – Подробнее, одной решетки мало!
– Я посмотрела то, что он вспомнил, – сказала она Сашу и Колину. – Но я не уверена, что по таким воспоминаниям мы туда попадем. Обычная клетка с соломой на полу. Единственная зацепка это глиняная миска с отбитым краем. Сейчас сначала попробуем "окно", а уже потом, если все получится, откроем врата.
Открытое "окно" было просто кругом мрака.
– Черт возьми! – выругалась Ира. – Там совершенно темно! Ладно, ставлю врата и вы туда идете вдвоем. Саш, подсветишь.
Мужчины ушли во врата и через минуту вернулись обратно. Колин нес на руках жену, которая прижалась к нему и заходилась плачем, а Саш вел за руку пятилетнего мальчика, который внешне никак не реагировал на происходящее.
– Вы идете туда и ждете, пока вас освободят! – по очереди мысленно обратилась Ира к своим пленникам.
– Госпожа! Не нужно туда, хозяин меня убьет! – взмолилась девушка. – Оставьте меня у себя!
– И что я с тобой буду делать? – немного растерялась Ира.
– Что хотите, только не отдавайте хозяину! Он умеет читать мысли и поймет, что я вам обо всем рассказала!
Гарш послушал крики девушки, чтото ей зло сказал и ушел во врата.
Ушел Саш, разочарованный тем, что все так быстро закончилось, увел свою семью Колин, и забрал темнокожую девушку управляющий, но долго оставаться со своими мыслями Ире не дали. Не прошло и получаса, как пришел вызов от генерала Кордоя.
– Началось, ваше величество! – с плохо скрываемой радостью сказал генерал. – Наблюдатели сообщили, что к границе с Тессоном движется большая масса конницы. Сколько их там они сказать не могут, но в том, что больше пяти тысяч, могут поклясться.
– Где они пересекут границу уже известно?
– А там только одно удобное место и есть. Это полоса редколесья, которая тянется от самой границы вглубь провинции на полдня пути. Дорог в Сенгал поблизости нет, поэтому этот путь даже купцы используют. Деревьев там мало и растут так редко, что воз пройдет. Местные говорят, что в двух местах лес погуще, но там прорублен проход как раз для повозок.
– Какая ширина у этой полосы?
– Она сильно меняется, но и в самом узком месте не меньше двух сотен шагов. А по обеим сторонам растет уже не сосновый лес, а больше еловый и гораздо более густой.
– Для нас и редколесье не годится, – сказала Ира. – Есть там дальше открытое место?
– Как раз в конце редколесья с нашей стороны течет небольшая река поблизости от которой стоят две немаленькие деревни. Деревенские вокруг себя весь лес свели. Там теперь пашни и луга, где пасут скот. Я и хотел сделать засаду на выезде из леса. Там совершенно открытое место до самой деревни.
– Чтото вы не то говорите, Грас! – озабоченно сказала Ира. – Ну положите вы небольшую часть конницы, а остальные этим редколесьем уйдут обратно. Да и не спрячете вы большую засаду на открытом месте. А нам с вами нужно, чтобы они все изза деревьев выехали. Давайте, наверное, сделаем не так. Засаду из ваших солдат поместим возле самой деревни. И усилим ее гвардейцами с их пулеметами. С края леса деревню видно? Вот и прекрасно! Значит, они прямо к добыче и пойдут, а попадут на вашу засаду. А чтобы они не слишком смотрели по сторонам и не увидели вашу засаду раньше времени, мы с вами вот что сделаем…
На краю негустого соснового леса появились первые всадники. Они осторожно выехали на открытое место и остановились осмотреться. Впереди расстилался огромный луг, на котором лишь коегде росли невысокие кустарники. За ним виднелись поля и огороды, вплотную примыкающие к вытянувшейся вдоль реки деревне. Отсюда было видно, как в деревню гонят с пастбища скотину, и трудящихся на огородах женщин. Мирная картина успокоила разведчиков, которые сообщили об отсутствии опасности тому, кто возглавлял поход, и по его команде вся масса конницы, скрывающаяся до того в лесу, потекла из него, собираясь на открытом месте для атаки. Когда последние воины покинули лес, была дана команда к движению. Кочевники осторожничали и ехали шагом, внимательно осматриваясь по сторонам и высылая вперед небольшие группы разведчиков. Когда они отъехали от края леса шагов на триста, возле самых деревьев один за другим засветились пять радужных кругов, из которых бегом начали выскакивать люди, которые быстро рассредоточились и залегли, направив стволы автоматов и пулеметов в спину степнякам. Все это было проделано без малейшего шума и не привлекло ничьего внимания, а находившийся уже далеко маг не почувствовал открытия врат.
Когда по пехоте или коннице с небольшого расстояния стреляет крупнокалиберный пулемет – это подобно огромной косе смерти, безжалостно скашивающей сотни людей и лошадей. Сейчас по команде по полю прошлось двадцать таких кос. Помимо двух десятков пулеметов дружинники Иры использовали в бою еще полсотни автоматов. Воздух наполнился грохотом очередей, быстро прерывающимися криками людей и диким ржанием лошадей. За несколько минут все задние ряды конницы полегли, а выжившие, которые уже сталкивались с таким оружием, понеслись вперед, стегая лошадей и не разбирая дороги. Уйти удалось далеко не всем. Стрельбу из автоматов вскоре прекратили, но пулеметы подхлестывали конницу почти до самой деревни, где почва стала понижаться в сторону реки. Этот склон вывел выживших изпод одного удара только для того, чтобы подставить под другой. Огонь пяти сотен автоматов и десятка пулеметов практически в упор за пару минут завершил истребление всего отряда, в котором было, как подсчитали позже, больше десяти тысяч всадников.
– Чистая победа! – поздравил Иру канцлер. – А ты всетаки не удержалась и влезла, хотя эти врата мог поставить и Лаш.
– Мог, – не стала спорить девушка. – Но и мне это сделать было нетрудно, а вы теперь всем сможете объявить, что в победном сражении участвовала королева! Разве плохо? Да и тоскливо мне сидеть дома, особенно когда мои люди сражаются. Но я уже не лезла в первые ряды, а это большое достижение.
– Я сегодня во дворце столкнулся с принцем и его не узнал, – сказал канцлер.
– С Сергом? А что с ним не так?
– Не с Серном, а с Олесом. Забыла, что у нас еще один принц есть?
– Ничего я не забыла, я о нем регулярно справляюсь у Сантора. А встречаться со мной он сам не хочет. То ли ему стыдно за то, что взвалил все государственные заботы на мои хрупкие плечи, то ли не простил того, что изза меня ему приходится вкалывать, то ли еще что. А мне что, навязываться? Так что вас удивило в Олесе?
– Не столько удивило, сколько обрадовало. В нем не осталось ничего от того молодого шалопая, которого ты под конвоем отправила на учебу к своему капитану. Он подрос, возмужал, в нем чувствуется сила. Думаю, скоро его можно будет привлекать к государственным делам. Пусть он не хочет быть королем, будет канцлером и помощником тебе. Я не вечен.