Читать книгу «Приемыш» онлайн.

– Я не только традиции, я и тех из них топтала, кто выражал недовольство. Канцлер потом проводил со мной средневековый ликбез.

– А что это такое? Что он делал?

– Фигурально выражаясь, он возил меня носом по своду законов и выговаривал, как нужно обращаться с такими капризными подданными, как герцоги. Ему еще потом пришлось, видите ли, за меня извиняться.

– А что в Сардии?

– После того, как я арестовала одного из герцогов и предупредила остальных, что они следующие в очереди, они малость поутихли. В городах к моему правлению относятся более терпимо, но попрежнему клятвы давать не хотят. Поэтому стража у них, как и раньше, ходит с железом. В свете перемирия с Сандером моя идея всеобщего вооружения уже не выглядит столь актуальной, но мы все равно создаем у них не стражу, скорее, чтото вроде армейских подразделений на крайний случай. Их меньше, чем было бы стражи, но в трудной ситуации все равно будет на кого опереться.

– А что со степью? Лето уже наступило.

– Ждем. Дозоры выдвинуты вдоль границ Зартака, а Сандер охраняет свою границу сам.

– А емуто чего опасаться?

– Есть чего. Он зажал их купцам большую партию оружия, насчет которой уже была договоренность. Хан даже чтото там заплатил авансом. В основном там были наконечники для стрел. На его месте я бы обиделась.

– А армия?

– Пока мы не знаем, куда будет наноситься удар, трогать армию и гвардию смысла нет. Все равно мы их будем перебрасывать вратами. Но все готовы, а тех, кого выведем из Ливены, будем на всякий случай размещать в приграничных районах Зартака. Если часть кочевников все же прорвется, пусть отлавливают и уничтожают.

– А почему бы нам с тобой не навестить хана?

– Нет, я боюсь!

– Чего? Что они смогут нам сделать?

– Вопервых, это не будет иметь особого смысла. Вместо хана на то, что у них там вместо трона, сядет его старший сын. Ну прирежут при этом когонибудь, но не очень много. Урнай и так уже почти все семейства ханов вырезал под корень, вплоть до младенцев. А в поход они все равно пойдут, потому что лишние рты кормить нечем.

– А вовторых?

– А вовторых, я боюсь их магов. Они както убивают словом. Наши амулеты очень хорошо защищают от той магии, которая есть в королевствах, они на нее и рассчитаны. А будут ли они так же хорошо защищать от магии кочевников? А если нет? Я уже немного отошла от той боли, какая была после убийства мужа, уже нет желания умереть, хоть и особой радости в жизни у меня нет. Но я боюсь, что если я не вернусь, здесь все развалится. Лет через пять все срастется, все привыкнут жить вместе и снова развести людей по разным углам будет трудно. А пока почти все замыкается на меня и мою клятву.

– Ладно, убедила. О кочевниках откуда знаешь?

– Страшила по моей просьбе притащил за шиворот степняка, который оказался одним из советников хана. Он мне много чего рассказал и научил языку. Очень способный мужчина. Я язык учила с гадским отваром, так он выучил наш язык без всякого отвара раньше, чем я выучила язык лучи. Лучи это название рода самого Урная, которым сейчас называют весь степной народ.

– А что рахо?

– Мне пока не до них. Жили они у моря, вот пусть пока и живут. Не пойдут же они на нас походом этим летом, таких совпадений не бывает. Но я всетаки позже попрошу Страшилу на них глянуть. Лаш, ты не сильно устал?

– Да нет. А что? Хочешь предложить мне работу?

– Хочу предложить навестить бедную, одинокую королеву. А я тебя обещаю напоить чаем и накормить булочками с медом и орехами. Вкусные!

– Я не люблю сдобу.

– Ну, Лаш! Мне в последнее время почемуто хочется ухаживать за мужчинами, да не за кем. Деда нет, отца нет, мужа уже тоже нет.

– А брат?

– А брат будет есть булочки, если только я ему их принесу в библиотеку.

– Что, так до сих пор и не вылезает?

– Нет, я его немного ограничила. Сейчас он выполняет мой заказ. Поскольку Серг говорит порусски не хуже меня, а времени у него много, мы с ним договорились, что он напишет словарь перевода с языка кайнов на русский. Вот он и пишет. Хорошо еще, что русскими буквами можно записать почти все слова кайнов, и наоборот. Так вы идете или нет?

Американский посол выглядел интеллигентным мужчиной лет шестидесяти. В посольство он приехал в сопровождении молодой женщины, одетой в строгий деловой костюм.