– Не знаю. Планирую часа на тричетыре, а там как получится. Поэтому не вздумай маяться дурью и не спать. Опасности для меня там нет никакой. А то мало того, что я завтра буду сонная, так еще и ты мне в пару. И что подумают люди?
– Будут завидовать.
– Было бы чему. Я уже стала забывать, каково это – быть замужней женщиной.
– У тебя еще час? Тогда я постараюсь сейчас освежить тебе память.
Вблизи африканские маски оказались еще уродливее, чем на фотографии. Воронцова еще не было на месте, и кабинет был заперт. Часы на массивном столе показывали почти девять часов.
– Немного поторопилась, – подумала Ира, садясь в глубокое хозяйское кресло. – Павел, наверное, еще занимается деньгами. А я тогда пока немного подремлю.
Ее разбудил звук отпираемого замка. Посмотрев на часы, Ира увидела, что проспала чуть больше полчаса.
– Вставайте, соня, кассир пришел! – улыбнулся ей Воронцов. – И освобождайте мое кресло. Оно вам не по чину маленькое. Деньги будете считать, или поверите так?
– Дали?
– А куда они денутся? Вообщето, иностранные представительства получают деньги в банке. Делают это специально выделенные люди с соблюдением кучи формальностей. Но вы у нас выбиваетесь из всех правил. У вас здесь пока еще ничего нет. Даже вы сами, пока не подписан договор, находитесь здесь незаконно. Поэтому не только в банке, вам даже в кассе министерства появляться нежелательно. Законность вашего пребывания оформят уже сегодня специальным протоколом, под которым вам потом надо будет подписаться. Вот две пачки по сто десяток в каждой. А вот в этих двух бумагах нужно расписаться. Это оформление доверенности на мое имя, чтобы я мог получать за вас деньги. Доверяете – расписывайтесь, нет – возвращайте деньги назад.
– Я вам все могу доверить, кроме своего хранилища золота, – пошутила Ира, подписывая бумаги. – Таким идейным, как вы, золото доверять нельзя: мигом всего лишусь, а вы сдадите экспроприированное в казну государства.
– Я не такой уж бессовестный, – отшутился Воронцов. – Я не все возьму, чтонибудь вам оставлю.
– Давайте адрес, – протянула руку девушка. – Хочется все быстрее сделать. Может быть, хоть немного получится поспать.
– Держите, – протянул ей сложенную вдвое бумагу Воронцов. – Шикарная на вас шуба, но расцветка у соболя какаято странная. Оттуда?
– Да, сангарский соболь. Ну я пошла. Спасибо вам за все.
Сначала Ира создала окно на свою любимую аллею, представив знакомые деревья слегка припорошенными снегом. Как она и думала, на аллее никого не было. Не создавая врат, девушка шагнула в городской парк и, вздрогнув от резкого холодного порыва ветра, поспешно натянула на голову капюшон.
– Отвыкла я от холода, – думала она, засунув руки в прорези шубы. – А ведь не так уж и холодно, наверное, всего какихто градуса тричетыре. И снег за ночь выпал, хоть и немного. Интересно, что могут подумать, если увидят, что следы начинаются посреди нетронутого снега? Наверное, подумают, что какаято дура обратно пятилась задом по своим следам. Пора ехать к матери, но как же не хочется!
Холодный воздух прогнал сонливость, а начавшие мерзнуть ноги заставили ими быстрее шевелить. Брюки были из тонкой шерсти, а теплого белья она не надела, поэтому несильный ветер продувал ткань и морозил отвыкшее от холода тело. Первых посетителей парка она повстречала уже только неподалеку от центрального входа. Немного пробежавшись до центральной аллеи, Ира согрелась и пошла уже медленнее. У входа ее ожидал сюрприз.
– Волкова? – нерешительно окликнула ее невысокая девушка, гулявшая в компании с парнем. – Ирина?
Парня она не знала, а девушка оказалась ее бывшей одноклассницей и тоже Ириной.
– Здравствуй, Баскова, – поздоровалась она. – Почему не в школе? Сачкуем?
– Нет, я болею! – ответила тезка, глядя на Ирину во все глаза. – Точнее уже почти выздоровела, поэтому меня и вывели подышать свежим воздухом. А ты куда пропала?
– Туда, откуда появилась, – засмеялась Ирина.
Увидеть одну из девчонок, с которой она вместе училась с первого класса и неплохо общалась, оказалось неожиданно приятно. А ведь до ухода с Райной она изза матери и своего вида как огня боялась встречи с одноклассниками.
– А почему ты поменяла школу? Вы переехали? Ходили слухи, что с твоей матерью чтото случилось. Борька Халеев даже говорил, что она когото убила, но ты же знаешь это трепло. Конечно, ему никто не поверил.
– Мать живет в этом городе, а я уехала. Я, вообщето, Ирочка, уже не учусь, а работаю.
– Как такое может быть? – удивилась Баскова. – Ну бросила школу, это я понимаю, но работать… Тебе же еще, помоему, нет семнадцати. И кем ты работаешь?
– Королевой, – рассмеялась Ира.
– Я серьезно спрашиваю, – обиделась Баскова.
– И как это – работать королевой? – спросил парень, с интересом разглядывавший Иру. – Извините, я не представился. Антон.