Леди–призрак. Я вышла замуж за покойника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Полночь

Десятью минутами позже, миновав всего восемь кварталов, выстроившихся в линию — точнее, в две линии: семь кварталов прямо и один — налево, — он вышел из такси у многоквартирного дома на углу.

Заплатив водителю, Хендерсон сунул сдачу в карман, открыл своим ключом входную дверь и вошел.

Какой–то человек слонялся внизу, кого–то поджидая. Он бесцельно бродил туда–сюда, из стороны в сторону, как всякий, вынужденный ждать в вестибюле. Он не принадлежал к числу жильцов этого дома, так как Хендерсон никогда прежде его не видел. Незнакомец не вызвал лифт, чтобы подняться наверх, так как лампочка вызова не горела; кабина стояла без движения где–то наверху.

Хендерсон прошел мимо, не разглядывая его, и нажал кнопку вызова.

Незнакомец обнаружил на стене картину и теперь разглядывал ее с интересом, которого она явно не заслуживала. Он стоял спиной к Хендерсону и старательно делал вид, что вообще не замечает, будто кто–то еще находится в вестибюле. При этом он немного переигрывал.

У него, должно быть, совесть нечиста, решил Хендерсон. Эта картина вовсе не стоит такого пристального внимания. Должно быть, он кого–то ждет, чтобы выйти вместе, и знает, что не имеет на это права.

«Черт возьми, — подумал Хендерсон, — какое мне–то до этого дело, чего ради я размышляю об этом?»

Лифт опустился, и он вошел в кабину. Тяжелая бронзовая дверь, качнувшись, закрылась за ним. Большим пальцем он нажал кнопку шестого этажа, верхнюю на панели. Он смотрел через маленький стеклянный глазок в двери кабины, как проваливается вниз вестибюль. Прежде чем он совсем пропал из виду, Хендерсон заметил, что созерцатель картины, которому, очевидно, наскучило долгое ожидание, наконец оторвался от стены и шагнул к распределительному щиту. Обычная сценка, не имеющая к нему никакого отношения.

Он вышел на шестом этаже и нащупал в кармане ключ. В холле было тихо, ниоткуда не доносилось ни звука, только тихонько звякала мелочь в кармане, пока он искал ключ.

Хендерсон вставил ключ в дверь своей квартиры, направо от лифта, и открыл ее.

Свет был включен, и по ту сторону двери царила темнота. Обнаружив это, он почему–то презрительно и недоверчиво хмыкнул.

Хендерсон щелкнул выключателем, и из темноты возникла маленькая уютная прихожая. Но освещенной оказалась только эта часть квартиры, а дальше, за изогнутым аркой дверным проемом, была все та же непроницаемая темнота.

Он закрыл за собой дверь, бросил на стул в прихожей пальто и шляпу. Молчание и кромешная темнота, казалось, раздражали его. Его лицо опять стало угрюмым, таким же, как и на улице, в шесть часов.

Он выкрикнул имя, выкрикнул его в темноту, царившую за таинственной аркой проема:

— Марселла!

Крикнул повелительно и не слишком дружелюбно.

Темнота не отвечала.

Он вошел, продолжая говорить тем же суровым, требовательным тоном:

— Ладно, прекрати! Ты же не спишь, кого ты пытаешься обмануть? Я с улицы только что видел свет в окне твоей спальни. Поднимайся, так мы ни к чему не придем!

Молчание, никакого ответа.

В темноте он по диагонали пересек комнату, направляясь к тому месту на стене, которое мог найти с закрытыми глазами. Он продолжал ворчать, но уже не таким скрипучим голосом:

— Пока я не вернулся, ты вовсе не спала. А как только услышала, что я иду, притворяешься спящей. Ты просто уклоняешься от разговора!

Он протянул руку. Прежде чем она коснулась чего–либо, раздался щелчок. Неожиданно хлынувший поток света заставил его слегка вздрогнуть; свет появился слишком рано, и это было неожиданно.

Он взглянул на свою руку, она была в нескольких дюймах от выключателя, он еще не дотянулся до него. Другая рука, только что включившая свет, осторожно скользила вдоль стены. Его взгляд наткнулся на рукав, из которого торчала рука, и затем на мужское лицо.

Удивленно обернувшись, Хендерсон увидел еще одного мужчину, внимательно глядевшего на него. Он повернулся еще, почти на сто восемьдесят градусов, и обнаружил третьего. Все трое стояли молча, неподвижно, как статуи, образуя полукруг.

В первую минуту он был настолько ошеломлен появлением этой пугающе молчаливой троицы, что начал недоуменно оглядываться, пытаясь сориентироваться, найти какой–нибудь признак, чтобы понять, туда ли, вообще, он вошел, его ли это квартира.

Его взгляд упал на темно–синюю подставку для лампы, стоящую на столе около стены. Лампа принадлежала ему. На низкое складное кресло, выглядывающее из угла. И кресло его. На фотографии на бюро. Один снимок изображал хорошенькую девушку с надутыми губками, кроткими глазами и копной вьющихся волос. На другом снимке был он сам.

Два лица, глядящие в разные стороны, далекие, отделенные друг от друга.

Значит, он пришел к себе домой.